<< Главная страница

Томас Харрис. Молчание ягнят






"По рассуждению человеческому,
когда я боролся со зверями в Ефесе,
какая мне польза,
если мертвые не воскресают?"
1-Е к КОРИНФЯНАМ

Должен ли я смотреть на зажатую в кольцо голову смерти, которая имеет мое лицо?
ДЖОН ДОНН.
Анатомия мира.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Отдел исследования человеческой личности подразделения ФБР, которое занимается расследованием убийств, расположился в цокольном этаже здания Академии ФБР в Куантико. Кларис Старлинг запыхалась, добираясь сюда - она неслась со стрельбища по узкой улочке Хоган.
В волосах и на ее форме еще оставались травинки и зеленые пятна - во время недавних занятий по задержанию преступника ей приходилось неоднократно кидаться на землю, якобы уворачиваясь от пуль.
В приемной никого не было, и она бросила взгляд на свое отражение в стеклянной двери, хотя была уверена, что выглядит хорошо. Руки еще пахли порохом, но мыть их времени не было - начальник отдела Крофорд приказал явиться НЕМЕДЛЕННО.
Джек Крофорд был в комнате один. Он стоял за чьим-то столом и говорил по телефону, а вокруг царил хаос. У девушки впервые в этом году появилась возможность оглядеть его с ног до головы. Увиденное неприятно поразило ее. Обычно Крофорд был похож на подтянутого инженера средних лет, который в свое время с успехом играл нападающим в университетской бейсбольной команде. Сейчас он сильно похудел, ворот рубашки казался слишком большим, а вокруг воспаленных глаз появились темные круги.
Все, кто читал газеты, знали, что его отделу досталось одно из самых ужасающих дел. Старлинг боялась, как бы шеф не запил. Это сказалось бы самым пагубным образом на всех сотрудниках. Крофорд закончил разговор коротким "нет", взял в руки ее дело и открыл его.
- Старлинг. Кларис М., доброе утро, - проговорил он.
- Доброе утро. - Ее улыбка была вежливой и только.
- Ничего страшного. Надеюсь, мой вызов не испугал вас?
- Нет.
Это не совсем так, подумала Старлинг.
- Инструктор информировал меня, что вы успешно осваиваете дело и должны подучить высшую квалификацию.
- Надеюсь, но мне они об этом ничего не говорили.
- Я сам спрашиваю их время от времени. это несколько удивило Старлинг.
В свое время она вычеркнула Крофорда из памяти, считая его двуличным сукиным сыном.
Она впервые увидела специального агента Джека Крофорда, когда тот читал им лекции в Вирджинском университете.
Его семинары по криминалистике и стали главной причиной ее прихода в ФБР. Перед сдачей вступительных экзаменов в Академию она написала ему письмо, но он не ответил. И в течение трех месяцев обучения в Куантико не обращал на нее никакого внимания. Старлинг была из той породы людей, которые не ищут поблажек, не навязывают свою дружбу, но, тем не менее, она была разочарована я даже озадачена реакцией Крофорда. И вот теперь, оказавшись здесь, она снова прониклась к нему симпатией.
Очевидно, с ним происходило что-то неладное. Обычно в Крофорде ее привлекали интеллигентность, особая проницательность, опрятность и умение носить одежду, даже ту форменную, которая обязательна для всех агентов ФБР. Сейчас он тоже выглядел аккуратно, но казался каким-то поблекшим и облезлым.
- Появилась работа, и я вспомнил о вас, - сказал он. - Скорее не работа, а любопытная прогулка. Уберите со стула барахло Берри и присядьте. Здесь вы пишете, что хотите работать в моем отделе, когда закончите курс в академии, верно?
- Да.
- К нам стремятся очень многие, но закон весьма суров: нам необходим стаж не менее шести лет.
- Мой отец был шерифом. Я имею представление о работе.
- Что вы действительно имеете, - Крофорд вяло улыбнулся, - так это высшие оценки по психологии и криминалистике. Сколько раз летом вы работали в психбольнице? Два?
- Два.
- Ваши адвокатские права еще действуют?
- Да, два года. Я их получила до того, как вы читали нам лекции, до того, как приняла это решение.
- И вы твердо намерены работать с нами? Старлинг утвердительно кивнула.
- Мне немного повезло, - продолжала она, - я нашла время получить квалификацию по ораторскому искусству, а до экзаменов в академию поработала в лаборатории криминалистики.
- Вы писали, что хотели бы работать в моем отделе. А я вам не ответил. Да, действительно, не ответил. А следовало бы...
- У вас и без того слишком много дел.
- Вы знаете, что такое ПР-ПТП?
- Да. Это "Программа предотвращения тяжких преступлений". В "Ло инфорсмент бюллетен" писали, что вы активно работаете в этом направлении, но пока без особых результатов.
- Мы подготовили вопросник. Он основан на всех типовых убийствах нашего времени. - Крофорд протянул девушке брошюру в мягкой обложке. - Здесь есть глава и для следователей, и для выживших жертв, если таковые встречаются. Голубые листы для преступников, которые согласны отвечать на вопросы, а на розовых несколько вопросов, которые задает убийце следователь. При этом он фиксирует не только ответы, но и его реакцию. Вы провели большую теоретическую работу.
Теоретическую работу! Кларис затаила дыхание, как умная такса, унюхавшая добычу. Она почуяла приближение интересного дела.
Было весьма заманчиво попасть в Отдел исследования человеческой личности в качестве активного сотрудника. Старлинг прекрасно понимала, что случается с девушками, которые вынуждены идти работать секретаршами - это как пожизненный приговор. Появился шанс, и она хотела сделать правильный выбор. Крофорд выжидал.
Видимо, он уже задал вопрос. Старлинг пришлось покопаться в памяти, чтобы вспомнить его:
- Через какие тесты вы прошли?
- ММПИ, тематические апперцепции и детские, по системе "Бендер-Гештальт".
- Вы пугливы, Старлинг?
- Не особенно.
- Хорошо. Послушайте, мы попытались спровоцировать на беседу с целью анализа личности всех тридцать двух известных убийц, которые находятся у нас, и выстроить психологическую систему для выявления нераскрытых преступлений. Большинство из них прошли наши тесты. Думаю, многие высказались достаточно откровенно... Да, я уверен в этом. Двадцать семь согласились сотрудничать. Четверо после смертного приговора ждут ответа на свои апелляции - их можно понять. Но один, который нужен нам больше всех, остается недосягаемым. Я хочу, чтобы вы повидались с ним завтра в психиатрической клинике. Кларис Старлинг почувствовала учащенные удары сердца н что-то, похожее на страх.
- Кто он?
- Психиатр. Доктор Ганнибал Лектер, - ответил Крофорд.
Последовала короткая пауза, что принято в цивилизованном обществе.
Старлинг внимательно посмотрела на Крофорда и тихо спросила:
- Ганнибал стал каннибалом?
- Увы, да.
- Хорошо. Счастлива, что предоставился такой шанс. Но вы должны знать, что меня беспокоит вопрос: почему выбор пал именно на меня?
- В основном потому, что вы подходите для этого, - ответил Крофорд. - Я не очень надеюсь на успех. Он уже один раз отказал, но тогда с ним беседовал главный врач больницы. Мне следовало бы послать к нему более опытного эксперта, но таких людей сейчас нет. Впрочем, это наши внутренние проблемы.
- Знаю, отдел перегружен: дело "Буйвола Билла", происшествия в Неваде, - проговорила Старлинг.
- Вы все понимаете. Вечная история - нехватка толковых людей.
- Завтра... Значит, вопрос требует немедленного решения. Существует какая-то связь с текущими делами?
- Нет, но очень хочу, чтоб такая связь обнаружилась.
- Если он заартачится, я должна буду дать ему психологическую оценку?
- Не надо. У меня гора этих бесполезных заключений, и все они противоречат друг другу. - Крофорд высыпал две таблетки витамина "С" на ладонь, налил из сифона воды, чтобы запить их. - Понимаете, все это очень странно. Лектер сам психиатр, пишет статьи для журналов, но никогда не касается проблем собственных аномалий. Он притворяется, будто отвечает на некоторые вопросы главного врача Чилтона, пока тот измеряет ему давление, рассматривает картинки, а потом сам публикует то, что выведал от Чилтона, и тем самым ставит его в дурацкое положение. Он отвечает на весьма серьезные письма психиатров, не связанные с его собственным случаем. И это все. Если он не захочет говорить, предоставьте хотя бы самую простую информацию: как он выглядит, что представляет собой палата, чем занимается ее обитатель. Так сказать, чем, он дышит. Выясните, что за журналисты посещают его - они любят доктора Лектера больше, чем принца Эндрю.
- Кажется, один бульварный журнальчик предлагал ему пятьдесят тысяч за какие-то рецепты? - спросила Старлинг. Крофорд утвердительно кивнул:
- Абсолютно уверен в том, что "Отечественный сплетник" подкупил кого-то из персонала больницы. Они могут узнать о вашем приходе заранее. Крофорд наклонился вперед, пока лицо его не оказалось в двух футах от лица девушки. Она заметила, как в бифокальных линзах его очков отразились мешки под глазами.
- А теперь прошу максимального внимания, Старлинг. Вы меня слушаете?
- Да, сэр.
- Будьте очень осторожны с ним. Доктор Чилтон, главный врач психиатрической клиники, объяснит, как себя вести с больным. Не игнорируйте его советов. Ни при каких обстоятельствах ни на йоту не отклоняйтесь от его инструкций. Если Лектер разговорится, то в первую очередь попытается выведать все о вас. Простое любопытство заставляет змею заглядывать в птичье гнездо - вам известно, чем это заканчивается. Я понимаю, что необходимо как-то поддерживать разговор, но не рассказывайте ничего о себе. Он не должен знать никаких подробностей из вашей личной жизни. Вам известно, что он сотворил с Уиллом Грэхемом?
- Я читала об этом.
- Он порезал Уилла ножом для резки линолеума. Удивительно, что Уилл не умер. Теперь, благодаря Лектеру, его лицо напоминает рисунок Пикассо. Делайте свое дело, но не забывайте, кто он на самом деле.
- А кто он? Вы знаете?
- Я знаю, что он чудовище. Больше никто ничего не может сказать о нем с уверенностью. Может вам удастся разгадать. Директор сам будет читать отчет, если он окажется лаконичным и конкретным. Мне вы должны представить его в воскресение к девяти утра. Старлинг, действуйте согласно инструкции. Крофорд улыбнулся, но глаза его оставались безжизненными.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Доктор Фредерик Чилтон, пятидесятивосьмилетний главный врач Государственной балтиморской клиники для душевнобольных преступников не держал на рабочем столе своего кабинета никаких тяжелых или острых предметов. Некоторые называли этот массивный стол "крепостным рвом", другие просто никак не называли. Когда Кларис Старлинг вошла, доктор Чилтон находился на своем рабочем месте.
- У нас здесь перебывало множество детективов, но такой красавицы еще не было, - заметил Чилтон, не вставая. - Вы и есть та самая мисс Стерлинг, не так ли? - Старлинг, доктор, с буквой "а". Спасибо, что уделили мне время.
- Итак, фэбээровцы, как и остальные, тоже набрали себе девочек. Ха-ха-ха. - В паузах между предложениями он выпускал табачный дым.
- Бюро улучшает качество своей работы, доктор Чилтон. Это вполне естественно.
- Вы пробудете в Балтиморе несколько дней? Уверяю вас, здесь можно провести время намного лучше, чем в Нью-Йорке или Вашингтоне.
Девушка посмотрела в сторону, чтобы не видеть его улыбку и почувствовала, что он ощутил ее неприязнь.
- Я знаю, что это великий город, но моя задача заключается лишь в том, чтобы повидать доктора Лектера и сегодня же доложить о результатах.
- Могу я разыскать вас в Вашингтоне позже?
- Разумеется. Этим делом занимается специальный агент Джек Крофорд, и вы всегда можете связаться со мной через него.
- Понятно, - проговорил Чилтон.
Его покрытые красными точками щеки никак не гармонировали с шапочкой невероятного красно-коричневого цвета. - Прошу ваше удостоверение. - Она продолжала стоять, пока доктор лениво изучал документ. Затем он вернул его и встал. - Все дело не займет у вас много времени. Пойдемте.
- Насколько мне известно, вы должны дать мне инструкции, доктор Чилтон, - сказала Старлинг.
- Я сделаю это по пути. - Он вышел из-за стола и посмотрел на часы. - Извините, но через полчаса у меня ланч.
Черт возьми! Надо было раскрутить его как можно быстрее.
Он, конечно, не такой простак и должен знать много полезного. От меня бы не убавилось, если бы я улыбнулась ему, хотя это и не очень просто.
- Доктор Чилтон, мы назначим нашу встречу, предварительно согласовав время с вами. При разговоре с бальным может выясниться что-то такое, что потребует вашего разъяснения.
- Я очень, очень сомневаюсь. А сейчас мне необходимо сделать один звонок. Подождите в приемной.
- Могу я оставить здесь плащ и зонт?
- Нет, лучше там, - ответил Чилтон. - Отдайте их Алану, а он найдет для них место.
Алан был одет в похожий на пижаму костюм, в которых ходили все пациенты. Концом рубашки он протирал пепельницу.
Беря в руки плащ Кларис, Алан ухитрился высунуть язык до самого основания.
- Спасибо, - проговорила девушка.
- Более чем любезно с вашей стороны. Вы очень часто оправляетесь по-большому? - неожиданно спросил Алан.
- Что вы сказали?
- Оно выходит дли-и-инной колбаской?
- Я, пожалуй, повешу плащ в другом месте...
- Вам же ничего не мешает - наклонитесь и смотрите, как оно меняет цвет, соприкасаясь с воздухом. Вы делаете это? Правда похоже, будто у вас вырастает большой коричневый хвост?
- Плащ он не отдал.
- Доктор Чилтон просит вас немедленно зайти к нему в кабинет, - испуганно пролепетала Старлинг.
- Нет, не прошу, - сказал Чилтон, появляясь на пороге. - Повесь плащ в шкаф. Алан, и не трогай его, пока нас не будет. Выполняй. У меня была отличная секретарша, но вечные сокращения штата лишили меня ее. А теперь только на три часа в день приходит машинистка и вот Алан. Куда подевались все девушки, мисс Старлинг? - стекла его очков блеснули.
- Вы вооружены?
- Нет.
- Могу я посмотреть вашу сумочку?
- Вы же видели удостоверение.
- Там сказано, что вы всего лишь слушатель академии. Позвольте я все проверю сам. Пожалуйста...

X X X

Кларис Старлинг вздрогнула, когда первая тяжелая стальная дверь захлопнулась за ее спиной и металлический засов со скрежетом занял свое место. Чилтон шел немного впереди вдоль длинного зеленого коридора, по которому эхом проносились отдаленные удары дверей. Старлинг негодовала, что позволила Чилтону запустить, руки в ее вещи. Она со злостью топнула ногой по полу.
Вот, теперь лучше. Она почувствовала уверенность, словно ступила на твердое, покрытое галькой дно быстрой реки.
- Лектер постоянно доставляет нам хлопоты, - бросил Чилтон через плечо. - У нас каждый день уходит минут десять, а то и больше, чтобы снять скрепки с присылаемой ему корреспонденции. Мы пытались запретить или хотя бы ограничить его переписку, но он пожаловался, и суд отклонил наше требование. Обычно его личная почта обширна. К счастью, она немного уменьшается, когда появляются новые герои. Порой нам кажется, что каждый мало-мальски занимающийся психологией студент хочет получить информацию от Лектера. Медицинские журналы продолжают публиковать его статьи, но только из- за удивительной популярности его имени.
- Мне кажется, он поместил хорошую работу по хирургической наркомании в "Журнале клинической психиатрии".
- Да? Мы пытались изучать его труды. Ведь такие люди встречаются живыми достаточно редко.
- Какие люди? - социопат, в чистом виде, то есть именно то, кем он на самом деле является. Но он непроницаем и слишком пресыщен всеми этими стандартными тестами А как ненавидит нас! Он считает меня своей Немезидой. Крофорд поступил мудро, посылая вас к Лектеру. Согласны?
- Что вы имеете в виду, доктор Чилтон?
- Он послал молодую женщину, надеясь "включить" его внимание. Думаю, вам это удастся. Уверен, что Лектер не видел женщин несколько лет, если не считать кого-то из наших уборщиц. Обычно мы стараемся слабый пол держать подальше. В таких местах от них только лишние хлопоты. Хватит трепаться, Чилтон.
- Я с отличием закончила университет в Вирджинии. Но там нас не учили искусству очаровывать.
- В таком случае вы должны запомнить следующие правила: не просовывайте руку через решетку, даже не прикасайтесь к ней. Не передавайте ему ничего, кроме бумаг - ни карандаша, ни ручки. У него есть все необходимое. На листах не должно быть ни скрепок, ни булавок. Он все получает через окошко по транспортеру для подачи пищи. И никаких исключений. Не берите ничего из того, что он может попытаться передать вам через решетку. Вы меня понимаете?
- Понимаю.
Они миновали еще две двери, и дневной свет остался позади. Теперь они находились ниже палат, обитатели которых могли как-то между собой общаться, там, где не было окон, где жили в полной изоляции одиночки. Фонари в коридоре были закрыты массивными сетками, подобно лампам в машинных отделениях кораблей.
Доктор Чилтон на мгновение задержался под одним из них. Когда эхо их шагов замерло, Старлинг услышала где-то за стенами дикий вопль.
- Лектер никогда не покидает стен своей камеры без полного комплекта смирительной одежды и намордника, - сказал Чилтон. - Я объясню почему. В первый год заключения он был образцом поведения и общительности. Меры безопасности немного ослабли. Вы понимаете, надеюсь, что это было при прежнем руководстве клиники. После обхода восьмого июля одна тысяча девятьсот семьдесят шестого года он пожаловался на боли в сердце, и его отправили в амбулаторию. Чтобы сделать кардиограмму, с него пришлось снять смирительную одежду. Когда сестра наклонилась над ним, он вот что с ней сделал. - Чилтон вручил Кларис потрепанную фотографию с загнутыми углами.
- Врачам удалось сохранить ей лишь один глаз. Чтобы добраться до языка, он буквально разворотил девушке челюсть. При этом пульс его не превышал восьмидесяти пяти ударов. Даже когда он доедал язык. Старлинг не могла понять, что произвело на нее более ужасающее впечатление: изображение на фотографии или поведение Чилтона, когда он, рассказывая об этом кошмаре, впился в нее цепким, пронизывающим взглядом.
Ей показалось, будто голодный петух выклевывает с ее лица капельки пота.
- Я держу его здесь, - сказал Чилтон и нажал на кнопку рядом с массивной двойной дверью из пуленепробиваемого стекла. Огромный санитар впустил их. Сразу же за дверью Старлинг остановилась.
- Доктор Чилтон, нам очень важны результаты теста. Если Лектер считает вас своим врагом, если он зациклился на вас, как вы сказали сами.., думаю, будет лучше, если я подойду к нему одна. Не возражаете?
- Это меня вполне устраивает, - ответил Чилтон, подергивая щекой. - Могли бы сказать об этом еще в кабинете. Я бы послал с вами санитара и провел бы время с большей пользой для себя.
- Возможно, я бы так и поступила, если бы вы сразу проинструктировали меня.
- Не думаю, что встречусь с вами снова, мисс Старлинг. Барии, когда она закончит с Лектором, позови кого-нибудь проводить даму.
Чилтон ушел, ни разу не оглянувшись. Теперь здесь остался только огромный равнодушный санитар, беззвучные часы за спиной и шкаф за проволочной сеткой со смирительными рубашками, намордниками и успокоительным ружьем. У стены стояло приспособление с длинной ручкой и с вилкой в виде буквы "U" на конце, чтобы прижимать к стене буйных больных.
- Доктор Чилтон предупреждал, чтобы вы не дотрагивались до решетки? - спросил санитар, пристально глядя на девушку. У него был высокий и в тоже время хриплый голос.
- Да.
- Хорошо. Камера в самом конце, последняя справа. Идите по середине коридора и ни на что не обращайте внимания. Можете передать ему почту, но действуйте только согласно нашим инструкциям. - Санитар, казалось, получал внутреннее удовлетворение, наставляя девушку.
- Просто положите все на поднос, и он сам спустится вниз. Потом вытяните поднос за проволоку, хотя больной может и сам отправить его назад. Там, куда вы будете класть бумаги, он вас не достанет. - Санитар передал девушке два журнала с расшитыми, выглядывающими из-под обложки страницами, три газеты и несколько распечатанных конвертов.
Коридор был длиной около тридцати метров с дверями по обеим сторонам. Некоторые имели смотровые окошки и были наглухо закрыты.
Другие представляли собой обычные камеры только с толстыми металлическими решетками и были открыты взору. Кларис Старлинг видела номера камер, хотя старалась не смотреть на них. Когда она находилась примерно на полпути, до нее донесся шипящий голос:
- Я чувствую ваш аромат.
Она сделала вид, что не слышит, и пошла дальше.
В последней камере горел свет. Кларис приблизилась к противоположной стене, чтобы заглянуть внутрь. Стук каблуков выдавал ее приближение.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Камера доктора Лектера расположена в самом дальнем конце коридора, напротив двери в кладовую, и по-своему уникальна. Перед ней стена из толстых металлических прутьев, дальше на расстоянии больше предела досягаемости человеческой руки другая преграда - плотная нейлоновая сеть от стены до стены и от пола до потолка.
Еще дальше привинченный к полу стол, куча книг в мягких обложках, листы бумаги, табурет, тоже привинченный к полу. Сам доктор Ганнибал Лектер полулежит на топчане, внимательно изучая итальянское издание журнала "Вог". Листы он держит одной рукой, другой складывает их в аккуратную стопку рядом. На левой руке у доктора шесть пальцев. Кларис Старлинг замерла на некотором расстоянии от решетки.
- Доктор Лектер. - Голос звучал почти естественно. Он оторвался от чтения.
На какую-то секунду ей показалось, что взгляд его сопровождается жужжанием, но это пульсировала в ушах собственная кровь.
- Меня зовут Кларис Старлинг. Могу я поговорить с вами?
- И тон голоса и расстояние выражали максимальную вежливость.
Доктор Лектер размышлял, приложив пальцы к сжатым губам. Затем встал, подошел к нейлоновой сетке, которую он намеренно не замечал, будто выбирая необходимую дистанцию.
- Доброе утро, - проговорил он так, будто открывал входную дверь раннему гостю. Ровный голос его издавал металлический скрип, возможно, из-за того, что ему редко приходилось разговаривать.
В красных глазах крошечными яркими точками отражался свет. Иногда казалось, что точки искрами стекаются к самому центру.
Взгляд этих глаз окидывал Старлинг сразу во весь рост.
Она подошла ближе.
Волосы на руках поднялись и прилипли к рукавам.
- Доктор, у нас возникли серьезные проблемы в вопросах, связанных с психологией. Я хочу попросить вас о помощи.
- "У нас" - это у Отдела исследования человеческой личности в Куантико? Полагаю, вы из конторы Джека Крофорда?
- Да.
- Могу я взглянуть на ваше удостоверение? Она не ожидала такого оборота:
- Я уже показывала в.., у доктора.
- Вы имеете в виду Фредерика Чилтона? Ф. Д.?
- Да.
- А вы видели ЕГО удостоверение?
- Нет.
- Замечу вам, что ученые обычно не очень внимательны. Вы познакомились с Аланом? Он великолепен, не правда ли? С кем бы из них вы бы предпочли говорить?
- Пожалуй, с Аланом.
- Скорее всего, вы репортер, которых Чилтон пускает сюда за деньги. Думаю, что все же надо взглянуть на ваш документ.
- Хорошо. - Она достала пластиковую карточку.
- Я ничего не вижу на таком расстоянии. Пожалуйста, пришлите его сюда.
- Не могу?
- Это запрещено?
- Да.
- Попросите Барни.
Пришел санитар и решительно проговорил:
- Доктор Лектер, я дам вам документ. Но если вы его не возвратите, и в связи с этим возникнут проблемы, я очень расстроюсь. А если вы расстроите меня, то будете связаны до тех пор, пока мое настроение не улучшится. Питание через трубку, дважды в день "штаны величия". И, само собой, на неделю задержу вашу почту. Понятно?
- Разумеется, Барни.
Удостоверение полетело на подносе в камеру.
Доктор поднес его к свету.
- Стажер? Тут написано "стажер". Джек Крофорд прислал для разговора со мной стажера?
- Он прижал карточку к мелким белым зубам и вдохнул ее запах.
- Доктор Лектер, - предостерегающим тоном произнес Барни.
- Да, да, конечно. - Он положил удостоверение на поднос, и Барни быстро вытащил его.
- Я сейчас занимаюсь в академии, - сказала Старлинг, - но мы будем говорить не о работе в ФБР, а о психологии. Решайте сами, достойна ли я обсуждать с вами эту тему.
- Хм-м-м, - пробормотал доктор. - Это довольно неосмотрительно с вашей стороны. Барни, вы полагаете, мы можем предложить даме стул?
- Доктор Чилтон ничего об этом не говорил.
- А что говорит ваша вежливость, Барни?
- Не желаете присесть? - спросил санитар.
- Где-то у нас должен быть один стул, хотя раньше он никогда... Обычно здесь никто подолгу не задерживается.
- Да, спасибо, - ответила Старлинг.
Барни принес из кладовой раскладной стул, установил его и ушел.
- Итак, - начал Лектер, садясь на свой табурет боком, чтобы видеть гостью, - что вам сказал Миггс?
- Кто?
- Малтипл Мигге из камеры по соседству. Он что-то прошипел в ваш адрес. Что он вам сказал?
- Он сказал: "Я чувствую ваш аромат".
- Понятно. Я - нет. Вы пользуетесь кремом "Эвиан", иногда духами "Аромат времени", но не сегодня. Сегодня вы определенно не пользовались духами. Что вы думаете о словах Миггса?
- Он слишком враждебен по непонятной мне причине. Это плохо. Он злобен по отношению к людям, и те платят ему тем же. Получается замкнутый круг.
- А вы тоже ненавидите его?
- Мне жаль, что я нарушила его покой. Он слишком шумный. Как вы узнали о духах?
- По аромату из сумочки, когда вы доставали удостоверение. Кстати, она изумительна.
- Спасибо.
- Вы пришли с самой лучшей сумкой?
- Да. - ,Это было правдой. Она не стала брать традиционный портфель, а это, действительно, была ее лучшая сумка.
- Она намного лучше, чем ваши туфли.
- Может быть, когда-нибудь я подберу к ней соответствующие туфли.
- Не сомневаюсь.
- Это вы рисуете на стенах, доктор?
- Думаете, приглашаю сюда художников?
- Вон там, за умывальником, европейский город?
- Это Флоренция. Палаццо Веккио и Дуомо. Сценка из Бельведера.
- Вы это делаете по памяти? Все детали?
- Только память, агент Старлинг, у меня осталась только память, которая заменяет мне глаза.
- А там распятие? Средний крест пустой.
- Это Голгофа после снятия с креста. Цветной мел и магические отметки на листах бумаги. Это все, что получил обещавший рай вор, укравший пасхального ягненка.
- Что это было?
- Ему разумеется перебили ноги. Как и тому, кто обманул Христа. Кстати, как поживает Уилл Грэхем? Как он выглядит?
- Мне это имя не знакомо.
- Знакомо. Тоже от Джека Крофорда. Приходил сюда до вас. Как выглядит его лицо?
- Я никогда его не видела.
- Это называется "нанести несколько щедрых мазков". Вы не возражаете, Старлинг? Секунда молчания, и она ринулась в дело:
- Лучше давайте нанесем новые мазки на наши дела. Я принесла...
- Нет, нет, все это глупо и неверно. Не надо стараться быть очень мудрой, особенно когда меняешь тему разговора. Принимая во внимание ваше состояние, такой переход выглядит весьма неестественно. Мы должны поступать в соответствии со своими истинными намерениями. Вы начали очень хорошо, внушили мне доверие, высказав не очень приятную правду о Миггсе, и тут же перескочили на свой вопросник. Так не пойдет.
- Доктор Лектер, вы опытный психиатр. Неужели вам могло прийти в голову, что я так плохо разбираюсь в людях и попытаюсь переделать ваш настрой? Я просто прошу ответить или не ответить на несколько вопросов. Неужели это настолько травмирует вас? Кстати, я читала ваши статьи по хирургической наркомании, некоторые изучила весьма досконально.
- Да, они первоклассны, - отреагировал доктор Лектер.
- Я тоже так думаю, того же мнения и Джек Крофорд. Именно он посоветовал мне их прочитать. Это одна из причин, почему он так нуждается в вас...
- Стоический Крофорд в ком-то нуждается? Видимо, он в тяжелом положении, если прибегает к услугам студентов.
- Да, действительно, и он хочет...
- Всему виной Буйвол Билл?
- Возможно.
- Нет. Никаких "возможно". Агент Старлинг, вы отлично знаете, что все дело именно в Буйволе Билле. Думаю, что Джек Крофорд послал вас выведать что-нибудь именно о нем.
- Нет.
- Тогда ваш визит не имеет смысла.
- Я пришла, потому что нам нужно...
- Что вы знаете о Буйволе Билле?
- Никто о нем почти ничего не знает.
- В газетах печатали все?
- Возможно. Доктор Лектер, я не видела официальных документов по этому делу. Моя задача...
- Скольких девушек использовал Билл?
- Полиция нашла пятерых.
- Все с содранной кожей?
- Практически.
- Газеты никогда не разъясняли происхождение его имени. Вы знаете, почему его прозвали Буйвол Билл?
- Да.
- Расскажите.
- Расскажу, если вы ознакомитесь с вопросником.
- Хорошо, я посмотрю. Ну, и?
- Кто-то неудачно пошутил. После убийства в Канзас-Сити.
- Да?..
- Они прозвали его так потому, что он сдирал с жертвы кожу, как с горба буйвола. Старлинг почувствовала, что страх начал перерастать в отвращение. Хотя из этих двух ощущений она предпочитала первое.
- Пришлите вопросник.
Она отправила бумаги и молча созерцала, как Лектер просматривает их. Через некоторое время он бросил листки на поднос.
- Ох, агент Старлинг, неужели вы думаете, что вам удастся изучить меня с помощью этого тупейшего инструмента?
- Нет. Думаю, мы сможем попытаться заглянуть в вашу душу, что поможет изучению других.
- А мне какой интерес заниматься этим?
- Простое любопытство.
- Любопытство?
- Почему вы здесь, что с вами произошло? - со мной ничего не произошло, агент Старлинг. Я сам произошел. Вы не можете зачеркнуть мое "я", считая меня всего лишь жертвой различных влияний. Вы предали добро и зло ради бихевиоризма <Одно из направлений в американской психологии, устранившее из психологии такие понятия, как сознание, мышление. Бихевиоризм считает предметом психологии поведение, под которым понимаются чисто физиологические реакции на стимулы.>, агент Старлинг. Вы всех заковали в непостижимые узы добродетели. Посмотрите на меня, агент Старлинг. Вы можете назвать меня исчадием ада? Я - олицетворение зла?
- Думаю, вы несете в себе разрушение. Для меня это одно и то же.
- Исчадие ада всего лишь разрушительная сила? Тогда ураганы тоже зло, если все так престо. Еще у нас есть огонь, град. Писаки назвали все это "Деяниями Божьими".
- Весьма обоснованно.
- Я собираю данные о разрушениях церквей, так просто, для развлечения. Вы видели последнее, в Сицилии? Восхитительно! Фасад рухнул на головы шестидесяти пяти божьих сестер во время мессы. Это тоже было зло? Если так, то КТО сотворил его? Если ОН там наверху, тогда это ЕМУ нравится, агент Старлинг. И тиф, и белые лебеди идут к нам из одного источника.
- Я не могу объяснить это, доктор, но знаю человека, который смог бы.
Он остановил девушку, подняв руки. Она обратила внимание на изящную форму ладони, но шестой - средний палец - точно копировал своего собрата. Это была редчайшая форма полидактилии.
Когда доктор заговорил, голос звучал мягко и любезно:
- Вы хотите изучить меня, агент Старлинг. И полны благородных намерений, не так ли? Знаете, кого вы напоминаете мне в этих дешевых туфлях и с дорогой сумкой? Обыкновенную деревенщину. Вы просто тщательно отмытая, суетливая деревенщина с дурным вкусом. Ваши глаза напоминают дешевые драгоценности - от вспыхивают, когда вы нащупываете какой-нибудь ничтожный ответик. Но за ними же спрятан тонкий ум, правильно? Вы совсем не похожи на свою маму. Благодаря хорошему питанию у вас длинные кости, но точно такими же обладает все ваше поколение, агент Старлинг. Вы родом из Западной Вирджинии или Оклахомы. Вам пришлось выбирать между колледжем и женским армейским корпусом. Я прав? Позвольте сказать о вас нечто весьма специфическое, Старлинг. У вас дома есть нитка золотых бус, и вы чувствуете себя погано, когда замечаете, что они все больше надоедают вам. Правильно? Все эти утомительные "спасибо", попытки что- то разгадать тоже вас начинают раздражать, как и ваши бусы. Скучно. Скучно. Очень ску-у-учно. Изысканные манеры могут многое испортить. Вы согласны? Да еще если нет вкуса. Когда будете думать о нашем разговоре, обязательно вспомните о бессловесном животном, которое ударили в морду, чтоб от него избавиться. Старлинг подняла на него глаза.
- Вы способны увидеть многое, доктор Лектер. Не буду это отрицать. Но у меня есть вопрос, на который вы только сейчас сознательно или бессознательно ответили: достаточно ли в вас силы, чтобы направить эту проницательность в глубь себя? Это нелегко. Я нашла ответ буквально за несколько последних минут. Что скажете? Посмотрите на себя и напишите правду. Вы либо покладисты, либо в вас намешано много всего. А может вы просто боитесь себя?
- Вы тяжелый человек, агент Старлинг?
- В общем, да.
- И не считаете себя заурядностью. О, Боже! Вы, конечно, далеко не примитивны. Страх быть примитивной - вот ваше единственное богатство. Какого размера те самые бусинки? Семь миллиметров? - семь.
- Позвольте вам кое-что посоветовать. Найдите полудрагоценные камни "тигровый глаз" с дырочками и нанижите их вперемежку со своими золотыми. Можете комбинировать по два и три, по одному и два, как вам больше понравится. "Тигровый глаз" будет отражать цвет ваших глаз и блеск волос. Вам когда-нибудь присылали валентинки?
- Да.
- До дня святого Валентина осталась всего неделя, хм-м-м. Вы ожидаете получить открытку?
- Кто знает?
- Верно. А я думал об этом дне. Он напоминает мне о многих любопытных вещах. Я могу сделать вас в день святого Валентина очень счастливой, агент Старлинг.
- Каким образом, доктор Лектер?
- Тем, что пришлю вам красивую валентинку. Надо об этом подумать. Прошу меня извинить. До свидания, агент Старлинг.
- А вопросы?
- Один умник уже пытался задавать мне допросы. Я съел его печень вместе с фасолью и отличным соусом. Возвращайтесь в свою школу, маленькая Старлинг.
Ганнибал Лектер, оставаясь до конца вежливым, не показал даме спину. Он боком отошел от перегородки и только оказавшись около койки, повернулся и лег.
В этот миг девушка стала для него столь же далека, как лежащий в своей могиле закованный в железные латы крестоносец. Старлинг вдруг почувствовала, будто только сдала кровь.
Ей потребовалось значительно больше, чем обычно, временит чтобы сложить бумаги в сумку, ноги отказывались подчиняться. Она была повержена, ее постигла полная неудача. Она сложила: стул, прислонила его к стене около кладовой. Придется опять идти мимо Миггса.
Барни на своем месте, похоже, читает книгу. Чертов Миггс. Но ведь она ежедневно проходит мимо бригады строителей или неугомонных разносчиков газет. Старлинг двинулась по коридору.
Тут же рядом зашипел Мигге:
- Я разбил кулак и теперь могу умере-е-еть. Видишь, как много крови?
Она могла бы позвать Барни, но, вздрогнув, обернулась и глянула в камеру.
В тот же момент Мигге тряхнул пальцами, и прежде, чем Кларис успела отвернуться, на щеку и плечо брызнули какие-то капли. Она резко шагнула вперед, заметив, что это не кровь, а сперма.
И тут же скорее почувствовала, чем услышала голос Лектера:
- Агент Старлинг.
Он уже встал и теперь звал ее, а она шла по коридору, пытаясь найти в сумочке салфетки.
- Агент Старлинг.
Девушка нашла силы взять себя в руки и вернуться к решетке Лектера.
- Агент Старлинг. - В голосе зазвучали новые нотки. Она остановилась. Ради чего я все это делаю? Опять что-то прошипел Мигге, но она его уже не слышала.
Девушка снова стояла перед камерой Лектера и наблюдала очередной спектакль доктора. Она знала, что преступник- психолог учует на ней эту гадость. Он был способен вынюхать что угодно.
- Я не хотел, чтоб это случилось с вами. Я презираю грубость.
Можно подумать, что совершать убийства это не грубость.
А, может, ему было приятно видеть ее, помеченную таким необычным способом? Она была в растерянности. Искры в его глазах погасли подобно светлячкам, исчезнувшим в пещере.
Что бы ни произошло, Боже, помоги не упустить шанс! Она опять вытащила бумаги:
- Прошу вас, сделайте это для меня.
Возможно, она опоздала - доктор опять говорил ледяным тоном:
- Нет. Но я осчастливлю вас и дам кое-что другое. Я дам вам то, что будет более полезно, агент Старлинг.
- Что, доктор Лектер?
- Совет, разумеется. Но он отлично сработает, и я буду доволен. Приближающийся день святого Валентина надоумил меня. - Улыбка из мелких белых зубов на его лице могла означать все, что угодно. - Говорил он очень тихо. - Поищите свои валентинки в машине Распейла. Слышите? Ищите валентинки в машине Распейла. А теперь вам лучше идти. Не думаю, что Мигге в состоянии повторить проделку, хоть он и чокнутый.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Кларис Старлинг устала и была возбуждена. Кое-что, сказанное Лектором, могло оказаться правдой, а что-то только походило на правду.
В какие-то моменты она чувствовала, что теряет здравый смысл, напоминая себе мечущегося в клетке медведя.
Она ненавидела себя за то, что рассказала свое, личное, но через секунду сумела подавить в себе ярость.
Ведь это ее работа.
Девушка седа в старенький "пинто", припаркованный напротив клиники, и глубоко вздохнула. Когда окна затуманились, она почувствовала себя отгороженной от уличной суеты.
Распейл. Она помнила это имя. Он лечился у Лектера и стал его жертвой. С материалом по доктору она знакомилась всего один вечер. Папка была довольно объемистая, и среди жертв значилось это имя. Необходимо было срочно вникнуть в детали. Старлинг намеревалась как можно быстрее заняться этим, но понимала, что спешку пороть не следует.
Дело Распейла было закрыто несколько лет назад. Теперь опасность никому не грозит.
Время есть. Лучше получить подробную информацию, с кем-то поговорить, а уж потом предпринимать конкретные шаги. Крофорд может отдать дело кому-нибудь другому.
А она должна не упустить свой шанс. Кларис решила позвонить шефу из автомата, но оказалось, что его вызвали в Министерство юстиции.
Можно было узнать детали в департаменте полиции Балтимора. Но преступлениями такого рода федеральные органы .
Не занимаются, и ей вполне могут дать от ворот поворот.
Она вернулась в свой отдел с его уютными коричневыми занавесками и грудами папок, заполненных всевозможной чертовщиной.
Вечером, когда последний секретарь ушел домой, она начала просматривать микрофильмы с делом. Лектера.
Распейл, Бенджамин Рене, 46, первый флейтист балтиморского филармонического оркестра. Лечился у психиатра доктора Лектера. 22 марта 1976 года не появился на концерте. 28 марта его тело обнаружили сидящим на скамье в маленькой деревенской церквушке неподалеку от водопада Черч, Вирджиния, одетым только в белый галстук и во фрак.
Вскрытие показало, что ему проткнули сердце, вырезали поджелудочную железу и тимус. Кларис Старлинг, которая с раннего детства знала о мясной кулинарии больше, чем хотела, помнила, что у некоторых животных эти органы употребляются в пищу.
Балтиморская полиция выяснила, что блюдо из такого мяса было на столе доктора Лектера во время обеда в честь президента и главного дирижера филармонического оркестра, который состоялся на другой день после исчезновения Распейла.
Доктор Ганиибал Лектер ни в чем не признался. Президент и дирижер не смогли припомнить, чтобы во время обеда их угощали подобным блюдом.
В широких кругах Лектер считался большим гурманом и даже публиковал многочисленные статьи в журналах, посвященные этой теме. Позднее президента лечили в Базеле - он страдал отсутствием аппетита и чрезмерным употреблением алкоголя.
Согласно данным балтиморской полиции, Распейл стал девятой жертвой Лектера из тех, которые были обнаружены.
Музыкант погиб, не оставив завещания, и в течение нескольких месяцев, пока не угас интерес публикациям, газеты много писали о борьбе родственников за раздел его имущества.
В конце концов для ведения дела был назначен поверенный. К этому человеку и надо было теперь подобраться, чтобы получить разрешение на осмотр автомобиля. Но тот мог и не позволить выволакивать на свет божий старые дела, дабы не тревожить память о покойном. Старлинг горела желанием действовать, но для этого ей необходимы были и официальные права, и хороший совет. Теперь, оставшись одна в отделе, она решила не откладывать с этим делом и нашла домашний телефон Крофорда.
От волнения девушка не слышала гудков, но внезапно в трубке появился ровный, спокойный голос:
- Джек Крофорд.
- Это Кларис Старлинг. Надеюсь, не прервала ваш ужин... - Трубка молчала, и она вынуждена была продолжать. - Сегодня Лектер рассказал мне кое-что о деле Распейла. Сейчас я как раз просматриваю это дело. Он сказал, что в машине жертвы спрятана важная улика. Я думаю добраться до нее через поверенного. Завтра суббота, занятий нет, и я хотела бы вас попросить...
- Старлинг, вы помните, что должны сделать доклад о беседе с Лектором?
- Голос шефа звучал зловеще тихо.
- И представить его в воскресенье к девяти ноль-ноль.
- Вот и делайте это. Только это, Старлинг.
- Да, сэр.
В трубке раздались гудки. Лицо девушки исказила презрительная гримаса, в глазах вспыхнул огонь.
- Дерьмо собачье, - проговорила она. - Старый сукин сын Пусть Мигге обоссыт тебя и тогда посмотрим, как ты попляшешь.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Джек Крофорд, пятидесяти трех лет, читает в вертящемся кресле возле настольной лампы в спальне своего дома. Перед ним две двуспальные кровати, обе приподняты на подставках до высоты больничных коек. Одна кровать его, в другой лежит жена Белла. Крофорд слышит ее затрудненное дыхание. Прошло два дня-с тех пор, как она в последний раз смогла пошевелиться и сказать ему прощальные слова.
Дыхание прерывается. Он смотрит поверх своих бифокальных очков, откладывает книгу.
Белла задышала снова, сначала отрывисто, потом полной грудью. Он поднимается, чтобы приложить к ее лбу руку, измерить давление, послушать пульс. За эти месяцы он научился искусно проделывать все это.
Ночью он тоже не покидает жену - для этого и установил свою кровать рядом.
В темноте ему часто приходится проверять ее состояние. Поэтому его кровать тоже находится на возвышении.
Если не считать высоты кроватей и больших подушек для удобства Беллы, комната совсем не похожа на больничную палату. Крофорд сделал для этого все возможное. На столе стоят цветы, но не очень много. Не видно лекарств - Крофорд освободил маленький шкафчик в прихожей и сложил туда все медикаменты еще перед тем, как привезти ее из госпиталя.
В комнате, можно сказать, безупречная чистота, но ковер начал тускнеть - Крофорд не включает здесь шумный пылесос, а пользуется веником. Он тихо подходит к шкафу, включает внутри свет. На дверце укреплены два зажима с листками бумаги. На одном он замечает пульс и давление Беллы. Цифрами, написанными его рукой, а также рукой медсестры испещрены многочисленные желтые страницы. Это отчет о бесконечных беспокойных днях и ночах. На других листках сестра оставила свои инструкции. Крофорд способен оказать ночью любую помощь. По совету сестры, прежде чем привезти жену домой, он тренировался делать уколы на лимоне, затем на собственных ягодицах.
Почти три минуты он смотрит на жену. Легкий шелковый шарф прикрывает ее лицо. Она упорно настаивала на этом. Теперь он тоже хочет этого. Крофорд сбросил соринки своим крепким большим пальцем, смочил губы женщины глицерином. Она не пошевелилась. Переворачивать ее еще рано.
Глядя в зеркало, Крофорд пытается убедить себя, что абсолютно здоров и не должен уходить в могилу вместе с ней. Как вдруг осознает свои мысли, и ему становится стыдно.
Вернувшись в кресло, он не может вспомнить, что читал. Из книг, которые лежат рядом, он пытается найти ту, которую только что читал.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

В понедельник утром среди своей почты Старлинг нашла письмо от Крофорда:
"К. С.
Займитесь автомобилем. Но в свободное время. Я предоставляю вам право на кредит для междугородних переговоров. Свяжитесь со мной до того, как попадете в его дом или куда-то уедете. Жду отчет в среду к 16.00. Директор познакомился с вашей запиской. Вы сработали хорошо.
Дж. К." Старлинг чувствовала себя прекрасно. Она понимала, что Крофорд разрешил заняться этим только для практики. Он хотел, чтобы она училась, росла в своем деле. Это было всего лишь обычным проявлением вежливости.
Распейл уже восемь лет мертв. Какие улики могут сохраниться в машине так долго?
Она по опыту своей семьи знала, что автомобили быстро теряют цену. От них побыстрее избавляются, а деньги включают в общий список ценностей. Поскольку имущество покойного вызывало споры среди его родственников, машину скорее всего продали сразу.
Была еще проблема свободного времени. Считая перерыв на обед, Старлинг имела всего час пятнадцать минут и не могла звонить во время занятий. Крофорду надо доложить во второй половине дня в среду. Итак, в ее распоряжении всего три часа сорок пять минут, растянутые на три дня. При этом придется много готовиться к занятиям по ночам.
В понедельник во время перерыва она трижды соединялась с балтиморским судом, трижды ее просили подождать ответа, и трижды забывали о ней. Между занятиями она, наконец, попала на разговорчивого клерка, и тот нашел копию документа о разделе имущества Распейла.
Служащий подтвердил разрешение на продажу автомобиля, назвал модель, серийный номер машины. Однако имени нового владельца в документах не значилось.
Во вторник она безуспешно пыталась разыскать этого человека в течение получаса.
В среду после обеда ливень загнал учеников со стрелкового полигона в класс. Здесь мокрый от дождя и пота Джон Брайхэм, бывший инструктор морских стрелков, решил на виду у всех проверить силу рук Старлинг, заставив ее в течение 60-ти секунд нажимать на курок девятнадцатой модели револьвера "Смит и Вессон".
Левой рукой ей удалось сделать это семьдесят четыре раза, потом, смахнув с глаз локон, она переложила револьвер в правую. Кларис решила воспользоваться случаем, тем более, что инструктор весьма благоволил к ней.
Пока другой ученик считал щелчки ее револьвера, она тихо спросила Брайхэма:
- Как узнать, на чье имя зарегистрирован...
- ... Шестьдесятпятьшестьдесятшестьшестьдесятсемьшестьдесятвосемь...
- ... Автомобиль, когда знаешь только серийный номер...
- ... Семьдесятдевятьвосемьдесятвосемьдесятодин...
- ... И модель? Номерные знаки не известны.
- ... Восемьдесятвосемьвосемьдесятдевятьдевяносто. Время.
- Все молодцы, - сказал инструктор. - Старлинг, что еще вы знаете об автомобиле?
- Только его серийный номер и модель. И кто им владел восемь лет назад.
- Хорошо, слушайте.
Большинство людей допускают ошибку, пытаясь разобраться в чехарде процесса перерегистрации автомобиля от одного владельца другому.
Вы непременно потеряете след, если его купил кто-то из другого штата. Полиция сама никогда не может ничего найти.
В компьютер заложены только все регистрационные номера.
Есть один простой и надежный способ. "Р. Л. Полк и компания", публикующая городские телефонные справочники, регистрирует также и номера всех автомобилей. Это единственный выход. Торговцы автомобилями всю рекламу пропускают через них.
- Спасибо.
- Рассчитаетесь со мной тем, что доведете левую руку до необходимой кондиции, а то мне стыдно за ваши лелейные пальчики.
И снова телефонная будка вместо занятий, руки дрожат настолько, что запись едва можно разобрать. У Распейла был "форд". Недалеко от университета есть мастерская по ремонту. Уже несколько лет там как могли поддерживали ее старенький "пинто".
Владелец не спеша просмотрел списки в справочнике "Р. Л. Полк и компания". Он вернулся к телефону с именем и адресом человека, который в последний раз регистрировал на себя машину Бенджамина Распейла. Кларис на высоте. Кларис все контролирует. Не глупи и немедленно звони ему домой. Номер девять, Дитс, Арканзас. Крофорд никогда не позволит ехать туда. Но зато я теперь точно знаю, кто управляет машиной.
В среду во время перерыва на звонок Старлинг ответил мужчина:
- "ВРОК" играет с "Оулди".
- Я звоню...
- Нам не нужен алюминий, я не желаю путешествовать ни в каком трейлере во Флориду. Что еще у вас? Старлинг уловила в голосе человека сильный арканзаский акцент. Когда было нужно, она тоже могла так говорить. И время настало.
- Да, сэр, если вы мне поможете, буду вам бесконечно обязана. Я пытаюсь разыскать мистера Ломакса Бардуэлла. Меня зовут Кларис Старлинг.
- Старлинг, так Старлинг, - прокричал человек, казалось, на весь дом. - Что вам нужно от Вардуэлла?
- Вас беспокоят из Средне-Южного регионального отделения по обслуживанию "фордов". Он у нас в списках на бесплатный гарантийный ремонт.
- Бардуэлл - это я. Мне сначала показалось, что вы пытались что-то продать по телефону. Слишком поздно. Нам нужен новый. Мы с женой ездили в Литтл-Рок и попали в аварию.
- Да, сэр.
- Все случилось из-за масла. Пролили на дороге масло. Грузовик с бочками занесло в сторону, и он перевернулся.
- О, Боже!
- А мы столкнулись с ним, и вылетело стекло. Машину убрали с дороги.
- И что сделали потом?
- C чем?
- C автомобилем.
- Я позвонил хозяину кладбища Бадди Сиппору и сказал, что, если он хочет, может забрать ее за полсотни. Думаю, он уже разделался с ней.
- Не могли бы вы дать его телефон?
- Что вы от него хотите? Если уж кто-то и должен извлечь из этого выгоду, то только я.
- Я понимаю, сэр. Но делаю только то, что поручено - до пяти часов найти машину. Вы знаете телефон?
- Все есть в справочнике.
- Очень вам благодарна, мистер Бардуэлл.
В конторе Сиппера подтвердили, что машину разрезали и спрессовали для переплавки.
Дьявольщина, думала Старлинг. Мертвая точка.
Вот тебе и поздравительная карточка! Кларис прислонилась лбом к холодному телефону. Она чувствовала, что должна попытаться выведать у Лектера что-нибудь еще. Может быть, если договориться, Крофорд разрешит снова побывать в психушке? Она набрала номер доктора Чилтона, но новая секретарша дала ей от ворот поворот.
- Доктор Чилтон сейчас занят с окружным прокурором и следователем, - ответила женщина. - Он уже говорил с вашим начальством и добавить ему больше нечего. До свидания.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

- Ваш друг Миггс мертв, - проговорил Крофорд. - Вы мне все рассказали, Старлинг?
- Усталое, суровое лицо его реагировало на звуки так же чутко, как перья на изогнутой шее совы.
- Каким образом?
- Она почувствовала пустоту во всем теле и, чтоб преодолеть ее, вынуждена била напрячь все силы.
- Где-то под утро проглотил собственный язык. Чилтон полагает, что на это его толкнул Лектер. Ночвой санитар слышал, как они тихо о чем-то разговаривали. Лектер зная о Миггсе очень много. Он долго что-то говорил, но разобрать слова санитар не смог. Миггс сначала жутко кричал, а потом умолк. Вы мне рассказали все?
- Да, сэр. Я но памяти написала буквально все слово в слово.
- Чилтон звонил и жаловался на вас... - Крофорд неожиданно умолк и, казалось, с нетерпением ждал ее реакцию. - Я ответил, что считаю ваши действия правомерными. Чилтон собирается начать следствие.
- И такое возможно?
- Разумеется, если это потребует семья Миггса. Отдел гражданских прав в текущем году, кажется, уже зарегистрировал шесть тысяч подобных случаев. Они с удовольствием добавят к своему списку Миггса. - Крофорд внимательно посмотрел на девушку. - С вами все в порядке?
- Не знаю, что теперь делать...
- Не надо ничего делать. Лектер просто немного позабавился. Он понимает, что за это его не накажут. Почему бы и не порезвиться? - Крофорд сложил руки перед собой и начал сравнивать большие пальцы. - Лектер что-нибудь спрашивал обо мне?
- Он только поинтересовался, много ли у вас работы. Я ответила, что да.
- И все? Может, вы упустили что-то личное, поскольку не хотели меня расстраивать?
- Нет. Он назвал вас стоиком, но это я написала.
- Да, Действительно. Больше ничего?
- Ничего, я ничего не упустила. Если не думаете, будто я пыталась разговорить его какими-то сплетнями.
- Нет.
- О вас лично я не знаю ничего, "да если б и знала, не стала бы обсуждать. Если не верите, давайте разберемся не сходя с этого места.
- Я вполне удовлетворен. Что еще?
- Я подумала...
- Продолжайте, Старлинг.
- Намек Лектора на машину Распейла ничего не дал. Четыре месяца назад ее превратили в металлолом. Может, если пойти опять, он скажет что-нибудь еще?
- Вы проследили все нити?
- Да.
- Почему вы думаете, что Распейл ездил только на этой матине?
- На его имя была зарегистрирована только одна, и я решила...
- Ну, ладно. - Крофорд пальцем указал на нечто невидимое, но чрезвычайно важное. - Вы решили. Посмотрите сюда. - Крофорд в блокноте написал слово "решили". - Если вы все решили, еще до того, как я дал вам задание, Старлинг, то в дураках можем оказаться и вы, и я. - Он наклонился вперед. - Распейл коллекционировал автомобили. Вы знали об этом?
- Нет, и они все еще могут находиться в его бывшем доме?
- Не знаю. Думаете, вы сумеете разобраться с этим?
- Смогу.
- С чего начнете?
- С его поверенного.
- Я, кажется, его помню. Это адвокат из Балтимора, китаец, - задумчиво проговорил Крофорд.
- Эверетт Йоу, - сказала Старлинг. - Его номер есть телефонном справочнике.
- Полагаете, что для осмотра потребуется разрешение? Иногда Крофорд напоминал ей всезнающую гусеницу из книг Льюиса Кэррола. Но сейчас она не собиралась обнаруживать свои ощущения.
- Коль Распейл мертв и ни в чем не подозревается, мы должны получить разрешение. И все будет вполне законно.
- Разумеется, - ответил Крофорд. - Я, пожалуй, свяжусь с балтиморским отделом и сообщу о вашем приезде. В субботу, только в свое свободное время. Попытайтесь - может что-то и получится.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Эверетт Йоу водил черный "бьюик" с наклейкой университета "Де Пол" на заднем стекле. Следуя за ним под проливным дождем, Кларис видела, как при левом повороте машина заметно качнулась от его могучего тела. Сгущались сумерки.
День, выделенный для расследования, подходил к концу, другого в ближайшее время не предвиделось. Она быстро крутила руль, стараясь не выпасть из напряженного ритма движения триста первого шоссе.
Йоу был тучным интеллигентным мужчиной, страдал одышкой.
Возраст его, как решила Старлинг, приближался к шестидесяти.
В том, что день прошел зря, его вины не было.
Возвратившись уже после обеда из недельной командировки в Чикаго, балтиморский адвокат сразу же прибыл в свой офис для встречи с Кларис.
Йоу объяснил, что классическую модель "паккарда" Распейл купил и поставил здесь задолго до смерти. Номеров у машины не было, и на ней никогда не ездили. Йоу видел ее только однажды, сразу после гибели клиента.
Если агент Старлинг честно пообещает "откровенно рассказать" ему, какого рода неприятности могут доставить клиенту ее открытия, он согласен показать машину немедленно.
В таком случае вся официальная суета по оформлению разрешения не нужна. Старлинг была довольна, что на один день ей выделили фэбээровский "плимут" с телефоном. Кроме того, Крофорд выдал ей новое удостоверение.
В нем значилось только "федеральный следователь", и действительно оно было на целую неделю.
Сейчас они направлялись в мини-гаражи Силит-Сити, примерно в четырех милях от Балтимора. Пробираясь сквозь поток автомобилей, Кларис с помощью телефона разузнала кое-что об этих гаражах. К тому моменту, когда они подъехали к желтой вывеске "Мини-гаражи Силит-Сити. Не забудьте свои ключи", она уже располагала некоторыми сведениями.
Йоу свернул к вывеске, показал ключи молодому человеку в униформе. Страж ворот записал номера их машин и в спешке, будто его ждали какие-то неотложные дела, открыл въезд.
Порог гаража No 31 покрывал шестидюймовый слой подгнившей листвы вперемешку с бумажными стаканчиками и другим мусором. На обеих створках ворот болтались огромные висячие замки. Слева висела дощечка с печатью. Эверетт Йоу утомленно склонился над ней. Старлинг держала зонтик и зажженный фонарь.
- Кажется, эти пять лет ее никто не трогал, - сказал он. - Видите, вот моя личная печать. Я думал, что родственники за столько времени все же попытаются проникнуть внутрь. - Пока Старлинг делала снимки, зонт и фонарь держал Йоу. - Мистер Расиейл, - продолжил он, - имел в городе студию, которую я закрыл, чтобы не платить лишние налоги. Все имущество оттуда мы перевезли сюда - пианино, книги, ноты, кровать. - Йоу попытался вставить ключ. - Замки, похоже, совсем заледенели. Старлинг порылась в сумочке и достала антиобледенительный распылитель, который применяла для открывания своего "пинто".
- Может, немного передохнете в машине, мистер Йоу? Почему бы не погреться несколько минут, а я сама попытаюсь справиться? Возьмите зонт.
Старлинг подогнала фэбээрввский "плимут" ближе к воротам, включила фары. С помощью щупа своей машины она капнула масла в замочные скважины, побрызгала из распылителя.
Огромный, покрытый маслом замок, подобно лягушке, прыгнул в ее руки и открылся. Со вторым возни оказалось меньше. Но сама дверь не поднималась. Старлинг напряглась до такой степени, что перед глазами запрыгали яркие течки. Йоу вышел помочь, но его маленькие неудобные ручки оказались беспомощны.
- На следующей неделе вернемся сюда с моим сыном и еще кем-нибудь, - предложил мистер Йоу. - Сегодня мне надо побыстрее попасть домой. Старлинг не была уверена, что сможет еще раз приехать сюда - Крофорду куда проще поднять трубку и поручить провести операцию балтиморскому отделу.
- Я постараюсь управиться побыстрей, мистер Йоу. У вас в машине есть домкрат?
Подставив домкрат под ручку, Старлинг всем своим весом налегла на монтировку.
Дверь жутко заскрипела и на полдюйма приподнялась. Оказалось, что в центре она немного выгнулась наружу. Потом удалось приподнять еще на дюйм, потом еще на один, и так до тех пор, пока девушка не ухитрилась подсунуть под дверь запасное колесо. Удерживая дверь в таком положении, она засунула поближе к краям два домкрата. Орудуя ими поочередно, ей удалось поднять массу ржавого железа на полтора фута.
Потом Кларис сдала машину назад таким образом, чтобы свет фар падал под дверь, достала из-под сиденья резиновый коврик.
- Вы собираетесь лезть внутрь, мисс Старлинг?
- Мне необходимо посмотреть, что там, мистер Йоу. Если дверь вдруг сорвется - ха-ха-ха! Или случится что-то еще, не будете ли вы любезны позвонить по этому телефону? Они знают, что я здесь с вами, и немедленно помогут.
- Да, конечно. Непременно. - Он вручил девушке ключи от "паккарда". Старлинг положила коврик на мокрую землю возле двери, легла на него.
В лицо брызнул мелкий дождь, обдало сильным запахом прели и мышей. Потом она застегнула верхнюю пуговицу кофты, подняла плечи и скользнула под дверь.
Она оказалась под багажником автомобиля, припаркованного вплотную к левой стене. С правой стороны громоздились ящики, заполняя все пространство. Старлинг двигалась на спине до тех пор, пока голова не оказалась в маленьком просвете между ящиками. Она подняла фонарь. Множество пауков сплели в оставшемся свободном пространстве свои нескончаемые сети. Около заднего крыла оказалось место встать.
Девушка подползла и поднялась на ноги. С улицы раздался голос Йоу:
- С вами все в порядке, мисс Старлинг?
- Нормально, - ответила она. Что-то внутри пианино ответило ей высоким дребезжанием.
- Вы добрались до пианино?
- Это не я.
Высокий и длинный "паккард" 1938 года был накрыт большим тентом. Она обвела вокруг себя лучом фонаря.
- Это вы накрыли машину, мистер Йоу?
- Когда я пришел в первый раз, здесь все так и было, - ответил адвокат. - Я не переношу пыль. Распейл держал все в таком состоянии. Мне надо было просто убедиться, что автомобиль на месте.
Тент оказался толстым и тяжелым. Потянув его, Кларис увидела тучи пыли, взметнувшиеся вверх в свете фонаря.
Девушка дважды чихнула. Стоя на носках, ей удалось сложить тент, обнажив длинный старый автомобиль до середины. Задние стекла были закрыты занавесками, ручка двери покрыта толстым слоем пыли.
Дотянувшись, она попыталась открыть ее. Заперто.
В задней двери не было наружного замка. Чтобы добраться к передней двери, ей пришлось бы передвинуть множество ящиков.
А места для них совсем не было. Между шторами окна виднелась небольшая щель. Старлинг облокотилась на коробки, плотно прижалась к стеклу и направила фонарь в щель. Луч света заскользил по сиденьям. Там лежал .
Открытый альбом.
В тусклом свете она различила приклеенные к его листам валентинки.
- Большое спасибо, доктор Лектер. - От ее дыхания в воздух поднялся столб пыли и затуманилось стекло. Она не хотела вытирать его и немного подождала, пока туман осядет. Луч двинулся через разодранный коврик на полу и уткнулся в пару мужских черных туфель. Над ними - черные носки, выше - брюки, в которых явно находились человеческие ноги.
Здесь никого не было все пять лет. Спокойно, спокойно, не нервничай, дорогая.
- Эй, мистер Йоу, вы слышите?
- Да, мисс Старлинг?
- Мистер Йоу, похоже, в машине кто-то сидит.
- О, Боже! Может, вам лучше уйти?
- Пока нет. Подождите еще немного, если можете. теперь надо подумать. Теперь это важнее всех мыслей, которые приходят в голову, стоит опустить ее на подушку.
Возьми себя в руки и старайся все делать правильно. Нельзя нарушать следы. Нужна бы помощь. Но, с другой стороны, мне как раз сейчас здесь не нужен никто.
Если я подниму полицию и они примчатся сюда, я знаю, что будет. Мистер Йоу не пустил бы меня, если б знал, что в машине кто-то есть. Она попыталась улыбнуться. Со дня последнего приезда мистера Йоу здесь никого не было. Хорошо. Значит, ящики внесли уже после того, как кто-то оказался в машине.
А это означает, что их можно двигать, не опасаясь уничтожить нечто важное.
- Все в порядке, мистер Йоу.
- Хорошо. Может, вызвать полицию или справитесь сами?
- Надо разобраться. Пожалуйста, подождите еще немного. Проблема .
С ящиками по мудрености напоминала кубик Рубика. Она попыталась действовать, зажав фонарь под мышкой, дважды уронила и в конце концов положила его на крышу машины. Надо переложить ящики за спину, а те, что поменьше, сунуть под дно машины.
Теперь можно заглянуть внутрь через переднее боковое окно. Стекло между пассажирским сиденьем и местом шофера закрыто.
Она пожалела, что не смазала маслом ключ от двери до того, как залезть в гараж. Но он повернулся в замке без малейших усилий.
Места было достаточно только чтобы открыть дверь на треть. Она протиснулась в кабину, открыла перегородку и направила фонарь на заднее сиденье. Свет сразу обнаружил белую рубашку, запонки.
Быстрее вверх, к голове - ничего не видно. Опять вниз, по сверкнувшим запонкам, отворотам пиджака, ниже - к расстегнутой молнии на брюках. Назад - к галстуку, воротничку, из-под которого торчит кусок шеи.
Выше есть что-то еще. Ткань, черный колпак, огромный, будто прикрывающий клетку, там, где должна быть голова.
Бархат. "Клетка" покоилась на фанерной полке, положенной на спинку сиденья и плечи манекена. Старлинг сделала несколько снимков, затем выпрямилась. Мокрая, покрытая паутиной, девушка лихорадочно размышляла, стоя в темноте.
Сейчас она никак не хотела, чтобы балтиморский полицейский оказался рядом, разглядывая расстегнутую молнию на брюках и альбом с открытками.
Надо было проникнуть на заднее сиденье и снять колпак. Через разделительное окно она дотянулась до ручки задней дверцы, открыла ее и снова переставила ящики. Казалось, это заняло уйму времени. Здесь воняло еще сильнее. Она наклонилась внутрь, аккуратно за углы подняла альбом и положила его в мешок для вещественных доказательств.
Когда она залезла в машину, скрипнули заржавевшие пружины, а застывшая фигура качнулась.
Девушка села рядом. Правая рука манекена упала с колена и замерла на сиденьи. Старлинг пальцем тронула перчатку. Рука внутри была твердая. Очень осторожно она стянула перчатку. Кисть была сделана из какого-то белого синтетического материала.
Нежно, как бы лаская, рука девушки прощупала колпак. Ткань свободно лежала на чем-то жестком. Нащупав наверху ручку, она все поняла. Это был большой лабораторный сосуд для образцов. И она знала, что должно оказаться внутри. Преодолевая ужас, она без малейшего колебания сдернула ткань.
Голова внутри сосуда была аккуратно отделена от тела под самым подбородком. Она смотрела на девушку блестящими от спиртового раствора глазами. Рот был открыт, а жуткий серый язык вывалился наружу. Со временем часть спирта испарилась, и верх головы уже начал разлагаться. По-совиному наклонившись над искусственным телом, голова с глупым видом обозревала Старлинг.
Даже в свете фонаря ее черты были невыразительными и мертвыми.
Девушка осторожно прислонилась спиной к сиденью и огляделась.
Она попыталась представить Лектера или кого-то другого, сидящим здесь рядом с ее нынешним соседом, попивающим напитки и рассматривавшим валентинки.
А что потом? Осторожно, стараясь не нарушить положение манекена, она попыталась распознать его личность. Ничего полезного не обнаружила.
В кармане пиджака нашла полоски ткани по длине брюк.
Вечерний костюм, скорее всего, был сшит специально для этой куклы. Старлинг тронула торчащий сквозь брюки выступ. Очень твердый. Пальцами раздвинула незастегнутую молнию, направила свет внутрь, на торчащий отросток полированного дерева.
Да, приличный размер. Интересно, а ее можно назвать развратной?
Рассматривая лицо, девушка чувствовала, что испытывает некое удовлетворение. Смотреть глазами профессионала на лицо с языком, изменившим цвет в месте соприкосновения со стеклом, было не так противно, как на приснившийся во сне проглоченный язык Миггса. Она почувствовала, что в состоянии смотреть на любую мерзость, если это принесет хоть какую- то пользу. Старлинг была еще слишком молода.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

В полумраке запахи, исходящие от камеры со зверем, казались более насыщенными. Свет работающего без звука телевизора отбрасывал тень Старлинг на решетку клетки Лектера.
В темноте за металлическими прутьями ничего не было видно, но она не стала просить санитара включить свет. Она знала, что камеру можно осветить мгновенно.
Балтиморские следователи во время допросов использовали такой прием. Но заключенный отказался говорить, и вместо этого сделал им бумажного цыпленка, который клевал, если двигать хвостом вверх и вниз.
- Доктор Лектер? - Кларис слышала собственное дыхание, чье-то дыхание где-то в конце коридора и никаких звуков из тьмы клетки Миггса.
Его камера была пуста.
Девушке казалось, будто оттуда тянет сквозняком. Старлинг знала, что Лектер наблюдает за ней из темноты.
Прошло две минуты.
Ее ноги, спина от сражения с дверью гаража, вся одежда промокла. Она уселась на пол подальше от решетки, поджав ноги и расправив мокрые волосы поверх воротника.
- Доктор Лектер, мы начинаем понимать друг друга. Они думают, что вы будете говорить со мной.
Молчание.
В конце коридора кто-то начал насвистывать мелодию. Через пять минут она заговорила снова:
- Странно, что я опять решилась прийти сюда. Иногда я чувствую непреодолимое желание поговорить с вами об этом.
Когда неожиданно из камеры вылетел поднос для пищи, Старлинг вскочила. На нем лежало чистое, аккуратно сложенное полотенце. Она глянула на поднос, взяла полотенце и вытерла волосы.
- Спасибо.
- Почему вы не спрашиваете меня о Буйволе Билле?
- Голос был близко, на том же уровне. Видимо, он тоже сидел на полу.
- Вы о нем что-то знаете?
- Узнал бы, если бы увидел дело.
- У меня его нет, - ответила Старлинг.
- У вас вообще ничего не будет, когда они выжмут из вас все, что могут:
- Знаю.
- Надо раздобыть все материалы про Буйвола Билла. Сообщения, снимки. Я бы с удовольствием просмотрел их.
- Доктор Лектер, вы сами начали этот разговор. Скажите, что за человека я обнаружила в "паккарде"?
- Вы нашли там целого человека? Странно. Я видел только голову. Откуда, вы думаете, появилось остальное?
- Ну, хорошо. Чья это голова?
- А вы как думаете?
- Произведено только предварительное расследование. Мужчина, белый, около двадцати семи, американо-европейский тип. Кто он?
- Любовник Распейла.
- При каких обстоятельствах он умер?
- Позвольте сэкономить ваше время. Это не моих рук дело. Распейл сам убил его. Он любил моряков. Это был скандинав по имени Клаус. Фамилия его никогда не произносилась. - Голос доктора звучал от самого пола. Возможно, он уже лежал. - Клаус покинул шведский корабль в Сан-Диего. Распейл преподавал там в консерватории. Он увидел юношу и чуть не сошел с ума. Швед почуял хорошие деньги и уступил ему. Они купили домик на колесах и голые мотались по лесу. Потом флейтист рассказал, что мальчишка ему изменил, и он задушил его.
- Распейл сам рассказал это?
- Да, во время психотерапевтического сеанса. Думаю, он соврал. Распейл всегда искажал факты. Он хотел казаться опасным и романтичным. Скорее всего швед задохнулся во время какого-то банального полового экстаза. Распейл не мог задушить его. Заметили, как близко к подбородку отрезана голова? Видимо, для того, чтобы не увидели того, чего не было.
- Понимаю.
- Мечта Распейла о прекрасной жизни разбилась. Он положил голову любимого в сосуд со спиртом и вернулся на Восток.
- А что он сделал с телом?
- Закопал в горах.
- Он вам показывал голову?
- Конечно. Он рассказывал, как часто садился рядом с Клаусом в машину и показывал ему валентинки.
- А потом Распейл умер.., сам. Каким образом?
- Откровенно говоря, я страшно устал от его хныканий. Лечение не помогало. Вообще, он изрядно утомил меня.
- И потом обед для руководителей оркестра...
- Разве вам не приходилось встречать людей, у которых нет времени ходить по магазинам? И тогда приходится довольствоваться тем, что есть в холодильнике, Кларис. Я могу называть вас Кларис?
- Конечно. Я буду называть вас...
- Только доктор Лектер. Это более всего соответствует вашему возврату и положению, - ответил он.
- Хорошо.
- Какое чувство владело вами в гараже?
- Омерзения.
- Почему?
- Мыши и насекомые.
- Вам пришлось выпить какое-то лекарство, чтобы успокоить нервы? - спросил Лектер.
- Нет. Я имею некоторый опыт в подобных делах.
- Что вы ощутили, узнав о смерти моего соседа? Вы пока не спрашивали меня о нем.
- Я только собиралась.
- Обрадовались?
- Нет.
- Были опечалены?
- Нет. Вы на самом деле уговорили его сделать это?
Доктор Лектер тихо засмеялся и сказал:
- Агент Старлинг, вы хотите сказать, что именно я склонил его совершить это преступное самоубийство? Не будьте глупышкой. В жизни есть изощренные и довольно приятные способы достижения симметрии, особенно если дело касается зловещих болтунов. Согласны со мной?
- Нет.
- Агент Старлинг, а вот это ложь. Первая ложь, которую произнесли вы. "Печальный инцидент", - сказал бы Трумэн.
- Президент?
- Какая разница? Почему, вы думаете, я помог вам?
- Не знаю.
- Вы нравитесь Джеку Крофорду?
- Не знаю.
- Это неправда. Хотите, чтобы он полюбил вас? Скажите честно, хотите сделать ему приятное и это вас тревожит.
Верно?
- Каждый желает нравиться, доктор Лектер.
- Не каждый. Думаете, у Джека Крофорда к вам серьезные намерения? Уверен, он очень несчастный человек. Думаете, он представляет в мыслях любовные сцены с вами?
- Это меня не интересует, доктор Лектер.
- Итак, вы говорите, что не знаете, почему он помогает вам. А почему это делаю я, знаете?
- Нет. Скажите.
- Может, вы думаете потому, что хочу заглянуть вам внутрь и попробовать на вкус ваши органы? Нет! Я хочу получить кое-что от Крофорда и потому намерен с ним торговаться. Но он сюда не придет. Не попросит помощи в деле Буйвола Билла, хотя ему и известно, что от этого зависит жизнь многих женщин.
- Не могу в это поверить, доктор Лектер.
- Мне нужно совсем немного, и он в состоянии сделать это для меня. Я сижу в этой клетке уже восемь лет, Кларис, и знаю, что они никогда не выпустят меня. Все, что я хочу, - это видеть мир. Мне нужно окно, чтобы созерцать деревья, воду.
- А ваш адвокат... - Чилтон поставил в коридоре телевизор и настроил на религиозный канал. Как только вы уйдете, санитар включит звук. И мой адвокат не способен ничего изменить. Я всего лишь хочу снова иметь свои книги и видеть жизнь. Я хорошо заплачу за это. Крофорд в состоянии помочь мне. Простите его.
- Я передам ваши слова.
- Он их проигнорирует. А Буйвол Билл будет будет продолжать свое дело,.. Я скажу вам о нем одну вещь. И через многие годы, когда они поймают его.., если поймают, вы убедитесь, что я был прав и мог вам здорово помочь. Я мог спасти многие жизни. Кларис?
- Да?
- У Буйвола Билла двухэтажный дом, - медленно проговорил доктор Лектер и выключил у себя свет.
Больше он не сказал ни слова.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Кларис Старлинг склонилась над игровым столом учебного казино, стараясь сосредоточиться на лекции по выуживанию денег в азартных играх. Прошло тридцать шесть часов с момента, когда окружная полиция Балтимора выслушивала ее показания и отпустила, предупредив, что федеральные органы не должны в дальнейшем заниматься убийствами.
Преподаватель пустил рулетку, но шарик так и не вылетел из его руки. Сейчас он почему-то произносил ее имя: "Кларис Старлинг". Интересно, в чем дело?
- Да?
Преподаватель движением подбородка показал на дверь за ее спиной. Она обернулась.
Вот в чем дело.
В класс заглядывал их инструктор по стрельбе, Брайэн.
Встретившись с взглядом девушки, он жестом подозвал ее.
- Собирайтесь, Старлинг. Где ваши боевые доспехи? - быстро проговорил он в коридоре.
- В комнате. Крыло "С".
В руках инструктора был чемоданчик для снятия отпечатков, но не учебный, а настоящий, самого лучшего образца, и маленькая матерчатая сумка.
- Вы вылетаете с Джеком Крофордом. Возьмите все необходимое на случай, если придется ночевать. Может, вы и вернетесь, но лучше возьмите.
- Куда?
- Охотники в Западной Вирджинии нашли тело. Похоже, дело рук Буйвола Билла. Местная полиция уже занялась расследованием. Но это такое захолустье, и поэтому Джек решил действовать сам. - Брайэн остановился около входа в крыло "С". - Ему нужен кто-нибудь, способный снять отпечатки пальцев утопленника и помочь в остальных делах. На занятиях вам удавалось это, верно?
- Да. Позвольте я проверю содержимое.
Брайэн открыл и подал ей чемодан. Там лежали прекрасные приспособления для подкожных анализов, различные склянки, но фотоаппарата не было.
- Мне еще нужен "Полароид 1-1" с объективом СЮ-5, мистер Брайэн, чистые пленки и батареи.
Она попыталась задать еще вопрос, но инструктор уже исчез.
- А может быть?.. - начала девушка, подойдя к машине.
- Не волнуйтесь, - прервал ее Брайэн, - кобура, если присмотреться, здорово видна, но это не беда.
Брайэн на максимально возможной скорости мчался к аэропорту Куантико.
Видавший виды двухмоторный "бичкрафт" уже стоял на взлетной полосе с включенными сигнальными огнями и открытой дверью. Один винт вращался, и трава за выхлопным соплом никла к земле.
Машина затормозила около самолета.
Брайэн вытащил с заднего сиденья вещи, вручил их девушке и пожал ей руку. Крофорд в рубашке с короткими рукавами и солнечных очках сидел на месте второго пилота. Услышав, как летчик хлопнул дверью, он обернулся.
Она не могла видеть его глаза за черными стеклами очков и вдруг почувствовала, что этот человек ей совершенно чужой. Крофорд был бледен и напряжен.
- Садитесь.
Возьмите бумаги и ознакомьтесь. - Это было все, что он сказал.
На сиденье позади него лежала папка. На обложке было написано: "Дело Буйвола Билла".

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Края взлетной полосы расплылись и резко упали вниз. Маленький самолет сделал разворот и ринулся на восток, навстречу сверкающему утреннему солнцу, в сторону от Чесапикского залива.
Это чудовище уже совершило за последние десять месяцев пятое преступление. Он похищал молодых женщин, убивал и сдирал с них кожу.
Глаза Старлинг скользнули вниз на протокол вскрытия и гистологический анализ, подтверждающий, что сначала он убивал, потом делал все остальное.
Сотворив свой дичайший обряд, он кидал тело в воду. Их находили в различных реках, каждый раз в разных штатах.
Все знали, что Буйволу Биллу не сидится на месте. Это единственное, что было известно о нем, кроме, пожалуй, того, что он пользовался одним и тем же оружием, скорее всего кольтом тридцать пятого калибра.
Он почти наверняка был белым мужчиной.
Белым, потому что убийцы-рецидивисты обычно выбирают жертвы из своей этнической группы.
А все его жертвы были белыми. Мужчиной, потому что женщин убийц-психопатов в наше время просто не существует.
Между тем местом, где он похищал девушку и где бросал ее в воду не было никакой системной связи.
В тех случаях, когда тело обнаруживали вскоре после убийства, полиция сумела выявить еще одно обстоятельство: Билл некоторое время держал жертвы у себя живыми. Он убивал их в промежуток от недели до десяти дней со дня похищения. Это означало, что у него был какой-то тайник, где он мог прятать женщин. A это, в свою очередь, доказывало, что он вел оседлый образ жизни. Он был не кем иным, как пауком, возвращавшимся в свою дыру. Он возвращался в нее по собственному желанию.
В какое место - неизвестно.
Ужас на людей наводило главным образом то, что целую неделю он истязал жертву, которая скорее всего знала о приближающейся мучительной смерти.
Трое были повешены, двое застрелены. Не было зафиксировано никаких признаков изнасилований или прочих физических издевательств перед убийством, в протоколах вскрытия не фигурировало обезображивание половых органов. Хотя патологоанатомы оговаривались, что в таких разложившихся телах выявить подобные вещи почти невозможно.
Всех находили голыми.
В двух случаях одежды жертв нашли у дороги рядом с их домами. Причем платья были разрезаны на спине, как одеяния покойников.
Можно было бы спокойно изучить эти фотографии, если бы в кабине не было так душно, если бы этот дряхлый самолет не падал в каждую воздушную яму, если бы проклятое солнце не жгло так нещадно через иллюминаторы. Старлинг уставилась в затылок Крофорда.
Если ей суждено поймать Буйвола Билла, то компания для этого вполне подходящая. Крофорд собрал солидную команду для расследования этих убийств. Но, не обошлось без потерь.
Взять, к примеру, Уилла Грэхема, самого хитроумного сыщика отдела, легендарную личность для всех студентов Академии. Он сейчас обитал во Флориде и пил до такой степени, что на него было страшно смотреть. Так, по крайней мере, говорили.
Возможно, Крофорд почувствовал на себе ее взгляд. Он поднялся с места второго пилота и сел рядом с Кларис. Когда он снял солнечные очки и надел свои с бифокальными стеклами, девушка почувствовала, что он ей вовсе не чужой.
- Мне очень жарко, а вам? - спросил он. - Бобби, тут просто нечем дышать! - крикнул он летчику.
Бобби на что-то нажал, и в кабину устремился холодный воздух. На голову Старлинг опустилось несколько снежинок.
Джек Крофорд открыл карту Центрального и Восточного районов США. На ней чернилами были отмечены места, где обнаружили тела. Он достал ручку и поставил еще одну точку.
- Река Элм находится примерно на шесть миль ниже района 79, - проговорил он. - Здесь нам повезло. Тело зацепилось за леску. Местные сыщики полагают, что жертва была брошена в воду не так давно. Тело доставили в Поттер, центр округа. Надо бы побыстрее узнать, кто она, и поискать свидетелей похищения. Отпечатки следует отправить сразу, как только -их получим. - Крофорд поднял голову и внимательно посмотрел на девушку через нижние линзы своих очков. - Джимми Прайс сказал, что вы умеете работать с утопленниками.
- С настоящими мне заниматься еще не приходилось. Я делала отпечатки пальцев рук, которые получал Прайс. Некоторые из них действительно принадлежали утопленникам.
- Хорошо. Теперь взгляните вот сюда. Первую известную нам жертву обнаружили в реке Блэкуотер в июле прошлого года. Девушка по имени Биммел. Как сообщили, она пропала пятнадцатого апреля в Бельведере, штат Огайо. Здесь удалось узнать не много. Три месяца пришлось устанавливать ее личность. Следующей жертвой он завладел в Чикаго во второй декаде апреля. Нашли ее в реке Уобаш близ города Лафейтта, Индиана, буквально через десять дней после похищения. Именно поэтому мы смогли установить, что с ней произошло. Потом была найдена молодая девушка лет двадцати в реке Роллинг Форк, в тридцати восьми милях к югу от Луисвилля, штат Кентукки. Установить ее имя так и не удалось. Следующей жертвой оказалась женщина по имени Варнер. Это случилось в Эвансвилле, штат Индиана. А нашли ее в реке Эмбаррас, восточный Иллинойс. Затем он перебрался на юг и утопил свою очередную жертву южнее Дамаска, штат Джорджия. Эта девушка по имени Киттридж была родом из Питтсбурга. Вот ее фотография. Ему жутко везет - до сих пор никто не видел, как он похищает жертвы. Во всяком случае, мы об этом пока не слыхали.
- А неподалеку от мест затопления жертв не пролегают оживленные трассы?
- Нет.
- А если допустить, что он пытается запутать следы? Попробуйте провести векторы от места похищения к месту предыдущего затопления.
- Неплохая мысль. Но если он за один выезд избавляется от тела и похищает очередную жертву, то получается, что он делает солидный круг. Мы закладывали все данные в компьютер, и тот начал дымиться. Согласно выданной им информации выходит, что убийца живет на Востоке. Его передвижения не совпадают с лунными циклами. Ничего абсолютно не совпадает. Нет, он тоже следит за нашими действиями, Старлинг.
- Вы считаете его слишком осторожным убийцей? Крофорд утвердительно кивнул:
- Слишком, невероятно осторожным. Летчик снял наушники и крикнул через плечо:
- Идем на посадку, Джек. Вы остаетесь там?
- Да, - ответил Крофорд и добавил, обращаясь к девушке: - инструктаж закончен, Старлинг.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Каркасный дом для погребальных церемоний в Поттере, Западная Вирджиния, одновременно служил моргом округа Рэнкин. Экспертом по убийствам здесь был доктор Акин.
Если он решал, что причина смерти вызывает сомнение, тело отправляли в Клаксонский региональный медицинский центр соседнего округа, где работали более опытные специалисты. Кларис Старлинг ехала с аэродрома в отсеке для перевозки преступников, и потому, чтобы слышать полицейского, поясняющего детали Крофорду, ей пришлось вплотную прижать ухо к перегораживающей решетке.
Когда ее шеф с водителем вышли и направились в морг, Старлинг обнаружила, что передвижная- камера не имеет ручек на двери. Она довольно долго колотила в окно кулачками, пока один из стоявших неподалеку полицейских не услышал и не крикнул водителю, чтобы тот выпустил ее. Крофорд уже беседовал со старшим следователем, исполнявшим обязанности шерифа, невысоким, плотным мужчиной в очках с металлической оправой и модных туфлях из каталога "Ромеос".
Они вошли в полутемный коридор морга, где успокаивающе гудел автомат с кока-колой.
Вдоль стен стояли необычные предметы - ножная швейная машина, трехколесный велосипед, рулон искусственной травы, полосатый тент, прикрепленный к столбам. На стене висела копия "Святой Сицилии за пианино", написанная сепией.
Волосы девы были уложены в косы, а с воздуха на клавиши падали розы.
- Очень благодарен, что вы так быстро нам сообщили, - сказал Крофорд.
- Вам позвонили прямо с места происшествия, - ответил следователь. - Насколько мне известно, шериф Перкинс с вами связаться не смог. Он вместе с миссис Перкинс в настоящее время отдыхает на Гавайях. Сегодня утром я говорил с ним по телефону. Он перезвонит к концу дня. Мистер Перкинс считает, что сейчас главная задача - узнать, не из нашего ли округа девушка. Прежде чем предпринять что-то еще, я приказал заняться именно этим.
- Мы как раз собираемся помочь вам в этом. Если...
- Я уже говорил с Чарльстоном. Оттуда должны прислать несколько человек из отдела криминальных расследований. Они сделают все, что нам потребуется.
- Шериф, в преступлениях такого рода присутствуют некоторые моменты, которые мы должны обсудить в мужском разговоре, - сказал Крофорд, легким кивком головы указывая на Старлинг. Они зашли в маленькую комнату и закрыли за собой дверь. Не прошло и четырех минут, как мужчины снова появились.
Губы старшего следователя были плотно сжаты.
- Оскар, приведите доктора Акина. Скажите, что его зовут к телефону.
Итак, в комнате для бальзамирования трупов - на обоях были розы и какая-то гипсовая лепнина на высоком потолке - Кларис Старлинг впервые встретилась с доказательствами реального существования Буйвола Билла.
Ярко-зеленый пластиковый мешок с застегнутой до самого верха молнией был единственной современной вещью в комнате. Он лежал на старомодном мраморном столе для бальзамирования, многократно отражаясь в зеркалах шкафчиков с троакарами и упаковками кавернозной жидкости. Старлинг сняла шарф и повязала его вокруг головы, как это делают акушерки, достала из сумки хирургические перчатки.
В комнате были только доктор Акин, Старлинг и Крофорд. Мистер Акин и Старлинг обменялись понимающими взглядами. Оба чувствовали и странное удовлетворение, и непонятное смущение. Крофорд достал из кармана аэрозоль и побрызгал вокруг. Когда шеф и доктор нанесли жидкость около ноздрей, Старлинг сделала то же самое. Стоя около раковины спиной к комнате, она вытащила фотоаппарат. Сзади донесся звук молнии на мешке.
Еще раз взглянув на розы на обоях, Кларис глубоко вздохнула и выпустила воздух. Повернулась, устремила взгляд на тело.
- Надо было сразу надеть на руки бумажные пакеты, - сказала она. - Когда я закончу, то сама сделаю это. - Очень осторожно перезаряжая камеру, она начала фотографировать тело.
Погибшая оказалась молодой женщиной с широкими бедрами, ростом примерно сто семьдесят сантиметров. От щелока, содержавшегося в воде, места, где не было кожи, лишь слегка посерели, потому что погода стояла холодная, а она пролежала в реке всего несколько дней. Кожа была содрана от основания грудей до самых колен. Примерно на участке, который скрывают брюки и пояс тореадора.
На теле была отчетливо видна причина смерти - рваная, в форме звезды, размером с ладонь рана.
С головы, начиная от бровей, была начисто снята вся кожа вместе с волосами.
- Доктор Лектер сказал, что он будет снимать скальпы, - проговорила Старлинг.
- Займитесь лучше своим "полароидом", - пробормотал Крофорд, стоя рядом с девушкой.
Он обошел вокруг стола и Зло поджал губы. Кларис стянула одну перчатку, чтобы ощупать ноги ниже колен.
Голень была обмотана обрывком лески с крючком, на который и поймалось тело в бурной реке.
- Что скажете, Старлинг?
- Думаю, она не местная - мочки ушей проткнуты в трех местах. Пользовалась яркой косметикой. Похожа на городскую. На ногах волосы примерно двухнедельной давности. Видите, какие они мягкие? Скорее всего, для удаления волос она пользовалась кремами. Под мышками тоже. На нижней губе побелевший пушок. Она тщательно следила за собой, но последнее время не могла себе этого позволить...
- Что думаете о ране?
- Не знаю, - ответила Старлинг. - Я бы сказала, что это результат сквозного ранения.
- Хорошо. Это результат выстрела в упор. Газы проникли в грудину, распространились по поверхности кожи, и вокруг отверстия образовалась звезда.
За стеной раздались звуки органа - видимо, в передней части ритуального дома началась церемония прощания.
- Жуткая смерть, - вымолвил доктор Акин. - Извините, но я должен хотя бы в конце церемонии появиться там. Члены семьи всегда хотят, чтобы я побыл с ними в последний момент. Ламар будет здесь, как только завершит свои музыкальные дела. Надеюсь, вы сохраните все для патологоанатома из Клакстона, мистер Крофорд.
- На левой руке сломаны два ногтя, - продолжила Старлинг, когда доктор вышел. - А под другими, похоже, есть следы грязи или чего-то еще. Мы можем собрать ее?
- Возьмите образцы песка и уцелевшей косметики, - распорядился Крофорд. - Мы им скажем об этом, когда получим результат.
Ламар, худощавый служащий с едва пробивающимися усами, вошел, когда она брала остатки песка из-под ногтей погибшей.
- Вы, видимо, когда-то работали маникюршей, - проговорил он.
Все присутствующие с определенным удовольствием отметили, что на ладонях трупа не было следов от собственных ногтей. Это доказывало, что девушка, как и остальные жертвы, умерла до того, как с ней проделали все эти ужасы.
- Для снятия отпечатков вам, видимо, удобней перевернуть ее? - спросил Крофорд.
- Да, так было бы лучше.
- Давайте сначала займемся зубами, а потом Ламар поможет нам.
- Только снимки или аналитическую схему тоже? - Старлинг укрепила на камеру дентальное приспособление, с облегчением почувствовав, что у нее оказалось все необходимое оборудование.
- Только снимки, - ответил Крофорд. - Схема без рентгена может ввести нас в заблуждение. Старлинг вгляделась в первый снимок и повторила опыт.
Второй снимок оказался лучшего качества.
- У нее что-то застряло в горле, - сказала Кларис. Крофорд посмотрел на снимок. На нем был ясно виден темный цилиндрический предмет как раз между голосовыми связками.
- Дайте мне фонарь.
- Когда тело вынимают из воды, во рту обычно оказываются листья или что-то подобное, - заметил Ламар, помогая Крофорду.
Из своей походной сумки Старлинг достала несколько пинцетов и посмотрела на своего шефа поверх тела. Тот утвердительно кивнул. Кларис потребовалась всего секунда, чтобы вынуть предмет из горла.
- Это что, какое-то семя? - спросил Крофорд.
- Нет, сэр, это куколка насекомого, - ответил Ламар. И он оказался прав. Старлинг положила предмет в пакет. - Можно попросить окружного эксперта взглянуть на него, - добавил он.
Теперь тело лежало лицом вниз, что облегчало процедуру снятия отпечатков. Старлинг была готова к худшему, но ей не понадобилось прибегать ни к впрыскиванию, ни к иным специальным приемам. Она сделала отпечатки на толстых пластинах, закрепленных в напоминающих рожок для обуви приспособлениях. На случай, если обнаружатся только отпечатки ног, Кларис сделала оттиски подошв.
На плечах жертвы были вырезаны два треугольных лоскутка кожи. Старлинг сфотографировала их.
- Не забудьте их измерить, - сказал Крофорд. - Срывая одежду с девушки из Акрона, ой порвал у нее кожу на плечах. Они по размерам и форме соответствуют рваным дырам на ее кофте, найденной у дороги.
А это что-то новенькое. Раньше я такого не видел.
- На икрах видны следы ожогов, - проговорила Старлинг.
- Они часто встречаются у старых людей, - заметил Ламар.
- Что? - переспросил Крофорд.
- Я сказал, что ОНИ ЧАСТО ВСТРЕЧАЮТСЯ У СТАРЫХ ЛЮДЕЙ.
- Я прекрасно вас расслышал, но не понял, почему?
- Трупы людей часто находят с пятнами от ожогов, даже если не очень жарко, потому что они некоторое время лежат под ярким светом.
- Узнаем у патологоанатома, появились они до смерти или после. Скорее всего это от глушителя, - добавил Ламар.
- От чего?
- От глушителя. Автомобильного глушителя. Когда застрелили Билли Петри, его бросили в багажник. Жена Билли моталась в поисках мужа два или три дня на этой самой машине, пока наконец не обнаружила его. Когда труп привезли, у него оказались такие же следы от глушителя, только на ягодицах, - рассказывал Ламар.
- Хорошая мысль. Я бы взял вас к себе на службу, Ламар. Nтарлинг почувствовала острое желание кое-что сказать до того, как они застегнут мешок, подытожить увиденное. Но она только кивнула и занялась укладыванием полученных образцов. Когда тело скрылось в мешке, все предстало в каком-то ином свете. Старлинг стянула перчатки, включила воду. Повернувшись спиной, она начала мыть руки.
Вода в трубах была не очень холодной. Ламар глянул на нее и вышел. Через минуту он вернулся с жестянкой ледяной содовой воды, открыл ее и предложил девушке.
- Нет, спасибо, - ответила Старлинг. - Я вряд ли в состоянии сейчас пить.
- И не надо. Вылейте немного себе на затылок. Холод поможет вам взбодриться. Я всегда так поступаю. когда Старлинг уже заканчивала писать записку патологоанатому, на столе у стены заработал передатчик.
То, что жертву нашли почти сразу после совершения преступления, было большой удачей. Крофорд рассчитывал как можно быстрее идентифицировать ее и заняться поисками свидетелей похищения. Это была кропотливая работенка, но достаточно эффективная. Крофорд взял с собой "литтэл факс" для немедленной передачи отпечатков.
В отличие от федерального факсимильного устройства этот был подключен к системе основных главных управлений ФБР восточных штатов. Отпечатки, сделанные Старлинг, уже полностью высохли.
- Вложите их в факс - у вас более ловкие руки. Это означало, что она не имеет права испортить драгоценные карточки, и Кларис достойно справилась со своей задачей. Крофорд тем временем говорил по телефону с операторской ФБР в Вашингтоне:
- Дороти, вы подключились к системе?
Для того чтобы ускорить процесс идентификации, отпечатки пальцев мертвой девушки полетели по проводам в операторские следственных отделов ФБР всех восточных штатов.
Если Чикаго, Детройт, Арканзас и другие районы найдут в своих картотеках идентичные отпечатки, ответ последует незамедлительно. затем Крофорд передал снимки зубов, лица, причем верх головы Старлинг предусмотрительно прикрыла полотенцем на случай, если снимки каким-то образом просочатся в прессу.
Три работника центра криминальных расследований Западной Вирджинии прибыли из Чарлстона, когда они уже собрались уезжать. Крофорд долго жал всем руки и вручил карточки с номерами прямых телефонов.
Когда Крофорд и Старлинг уже сидели в машине, стоящий у входа Ламар дружелюбно помахал им рукой.
Вода в жестянке была еще холодной. Ламар вернулся в свою комнату и приготовил себе освежающий напиток.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

В Восточном Мемфисе, штат Теннеси, Кэтрин Бэйкер Мартин ее лучший друг смотрели поздно ночью по телевизору в его квартире фильм и покуривали гашиш. Рекламные вставки становились все длиннее и появлялись все чаще.
- У меня есть кое-что пожевать. Хочешь маковых зерен? - спросила Кэтрин.
- Я сбегаю. Давай ключи.
- Сиди. Заодно надо узнать, не звонила ли мать. Кэтрин вскочила с дивана - высокая, молодая женщина, ширококостная, с красивым лицом и копной светлых волос. Нащупав под журнальным столиком свои туфли, она вышла на улицу.
Февральский вечер был скорее сырым, чем холодным. Легкий туман с Миссисипи - он был ей по грудь - окутал большую стоянку автомобилей. Прямо над головой виднелась бледная и тонкая, похожая на рыболовный крючок, луна.
Глянув в небо, девушка ощутила озноб. Она пересекла стоянку, направляясь к своему дому, находящемуся в сотне ярдов.
Среди множества трейлеров и лодок на тележках прямо возле ее двери припарковался коричневый фургон. Она обратила на него внимание потому, что он напоминал будку для перевозки посылок, с которой обычно прибывали подарки от матери. Она- на ходу бросила взгляд на яркий фонарь. Это был включенный торшер с большим абажуром. Под ним стояло старое кресло с красной в цветочек обивкой. Эти два предмета явно предназначались для гостиной. Кэтрин Бэйкер Мартин, окинув взглядом вещи, подбежала к двери.
Всегда кто-то переезжает. Въезжает. Уезжает.
В Стоунхинд-вилледж постоянно все в движении. На окне ее квартиры шевельнулась штора, и она увидела на подоконнике своего кота - он выгнул спину и терся спиной о стекло.
Она достала ключ, но, прежде чем вставить его в замок, оглянулась. Из фургона выпрыгнул человек. При свете лампы девушка увидела, что одна рука его была в гипсе и висела на перевязи. Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь.
Выглянув через минуту на улицу, Кэтрин Бэйкер Мартин увидела, как мужчина пытается втолкнуть в кузов кресло. Поддерживая коленом, он пытался здоровой рукой затолкнуть кресло внутрь, не удержал, и груз упал на асфальт. Мужчина поставил кресло на ножки, вытер грязь с ситцевой обивки. Кэтрин вышла на улицу.
- Я помогу. - Она искренне хотела помочь человеку.
- Да что вы? Спасибо. - Голос человека был странно напряжен, по акценту она поняла, что он не местный.
Лампа на тротуаре освещала его лицо снизу, искажая черты. Фигуру рассмотреть ей удалось лучше. На нем были брюки цвета хаки в обтяжку и замшевая куртка, расстегнутая настолько, что виднелась грудь в веснушках. Подбородок и щеки были лишены даже намека на растительность и напоминали женские.
В тени отбрасываемого лампой света отчетливо поблескивали глаза. Кэтрин почувствовала на себе его взгляд. Мужчины частенько любовались ее крупным телом. Одни могли скрыть это, другие нет.
- Хорошо, - медленно проговорил он. От человека исходил неприятный запах. Кроме того, она с отвращением заметила на плечах под рукавами волосы - завитки кудрей.
Затолкнуть кресло в фургон оказалось несложно.
- Помогите сдвинуть его к переднему борту. - Он заскочил в кузов, с шумом отодвинул что-то в сторону. Они подтолкнули кресло к самым сиденьям.
- У вас четырнадцатый? - спросил он.
- Что?
- Подайте вон ту веревку, прямо под вашими ногами. Когда Кэтрин наклонилась, он сильно ударил ее по затылку рукой в гипсе. Она в испуге закрыла голову руками, но последовал еще удар. Удары сыпались один за другим, пока она не упала рядом с креслом.
Мужчина секунду .
Наблюдал за ней, затем стянул с руки гипс, занес в фургон лампу н закрыл заднюю дверцу. Потом отогнул воротник на кофте девушки и, подсвечивая фонарем, прочитал на этикетке размер.
- Хорошо, - вымолвил он.
Он разрезал кофту на спине, хирургическими ножницами стянул ее, связал девушке руки и перевернул ее на спину.
Бюстгальтер она не носила. Он пощупал пальцами полные груди, прикинул их вес, оценил упругость.
- Хорошо, - снова пробормотал он.
На левой груди оказался розовый след от страстного поцелуя. Он придавил пальцем засос и удовлетворенно кивнул, когда тот под легким нажимом исчез. Затем перевернул девушку и осмотрел ее голову, раздвигая густые волосы. Жесткий гипс не поранил кожу.
Двумя пальцами он нащупал на шее пульс и ощутил его биение.
- Хорошо-о-о, - сказал он.
Дорога до его двухэтажного дома предстояла довольно долгая, поэтому он решил не развязывать ей руки.
С подоконника комнаты Кэтрин кот наблюдал, как фургон отъезжает все дальше, как постепенно сливаются в одну точку задние габаритные огни.
Где-то в комнате позвонил телефон.
В темноте сверкнул огонек - сработал автоответчик. Звонила мать Кэтрин, сенатор штата Теннеси.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

В восьмидесятые годы, прозванные золотым веком терроризма, происходили похищения детей членов американского Конгресса с целью получения выкупа.
В 2.45 утра специальный агент подразделения ФБР в Мемфисе доложил в Вашингтон об исчезновении единственной дочери сенатора Рут Мартин.
В 3.00 утра два фургона без опознавательных знаков выехали из гаража вашингтонского отдела. Один направился к зданию Сената, где техники установили специальные записывающие и кодирующие устройства в кабинете сенатора Мартин, к таким же устройствам были подключены ближайшие телефоны-автоматы.
Второй автомобиль, оснащенный всей необходимой для наблюдения аппаратурой, остановился на Вирджиния-авеню, неподалеку от дома сенатора.
Двое из находившихся в фургоне подключили записывающее устройство к домашнему телефону миссис Мартин.
У всех теплилась надежда, что ловкое похищение Кэтрин Бэйкер Мартин было произведено с единственной целью - получения выкупа. Такая возможность давала надежду на то, что девушка останется в живых. Никто не решался даже намекнуть на худшее. Затем перед самым рассветом патрульный в Мемфисе, разбираясь с бродягами на Уинчестер-авеню, остановил пожилого мужчину, собиравшего алюминиевые банки и другой хлам на дороге. На его тележке была обнаружена женская кофта с застежками спереди, но, подобно одеяниям покойников, разрезанная сзади. Отметка прачечной на кофте говорила о том, что она принадлежала Кэтрин Бэйкер Мартин.

X X X

В 6.30 утра Джек Крофорд мчался из Арлингтона в южном направлении, когда телефон подал резкий сигнал.
- "Девять-тридцать-четыре-сорок" слушает.
- "Сорокового" вызывает "Альфа-четыре". Крофорд нашел широкую обочину, притормозил и остановился, чтобы все внимание уделить разговору.
"Альфа-4" - это был пароль директора ФБР.
- Джек, вы уже знаете о Кэтрин Мартин?
- Ночной дежурный сообщил мне.
- Тогда вам известно и о кофте. Говорите.
- Местная полиция сразу подняла тревогу по поводу похищения, - начал Крофорд. - Я бы не очень хотел этого и поэтому сразу взял под контроль телефоны. Хоть кофта и разрезана сзади, мы не можем утверждать с уверенностью, что это Билл. Возможно, нас пугают и вскоре потребуют выкуп. Кто занимается розыском в Теннеси, мы или они?
- Они. Государственная полиция. Работают неплохо. Из Белого дома звонил Фил Адлер. Он сообщил о "большой заинтересованности" Президента. Мы можем отличиться, Джек.
- Я тоже подумал об этом. А где сама сенатор?
- Находится на пути в Мемфис. Она достала меня дома минуту назад. Можете себе представить.
- Да. - Крофорд помнил сенатора Мартин по бюджетным слушаниям.
- Она навалится на нас всем своим весом.
- Ее можно понять.
- Конечно, - ответил директор. - Я объяснил ей, что мы стараемся, как обычно, изо всех сил.
- Хорошо. Наша сенатор - человек суровый, Томми. Если она останется недовольна, полетят головы...
- Знаю. Держите меня в курсе. Джек, сколько у нас в запасе дней при благоприятном стечении обстоятельств? Шесть или семь?
- Не знаю. Если он запаникует, узнав, с кем связался, то может сразу же ее прикончить и выбросить в воду.
- Где вы сейчас?
- В двух милях от Куантико. Крофорд положил трубку и выехал на шоссе.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

По телевидению шла прямая передача, в которой участвовали Питер Дженнингс и сенатор Рут Мартин.
Высокая женщина с волевым, но простоватым лицом стояла в комнате своего единственного ребенка.
- Я обращаюсь к вам, человеку, который спрятал мою дочь, - подходя ближе к телекамере, заговорила она таким голосом, каким не говорила еще никогда. - У вас найдутся силы отпустить ее, не причинив ей вреда. Ее зовут Кэтрин. Это очень нежный и послушный ребенок. Пожалуйста, отпустите ее, пожалуйста, не делайте ей ничего плохого. Все в ваших руках. Вся сила и власть на вашей стороне. Я знаю, вы способны любить и страдать. Только вы способны защитить ее от зла. Сейчас у вас есть великолепная возможность доказать всему миру свою доброту, показать, что вы способны обращаться с людьми лучше, чем этот жестокий мир обращается с вами. Ее имя Кэтрин.
Глаза сенатора Мартин исчезли с экрана, и на нем появились кадры любительского фильма, где ребенок, учащийся ходить, сжимает ручонками гриву огромного колли.
Голос сенатора Мартин продолжал за кадром:
- Это Кэтрин совсем маленькая. Отпустите ее. Отпустите ее, где бы она сейчас ни находилась, и вы можете рассчитывать на мою помощь и дружбу.
Дальше на экране замелькали фотографии. Кэтрин у румпеля на яхте в восемь лет. Судно стоит на берегу, и ее отец собственными руками красит борта.
Дальше шли две более поздние фотографии молодой девушки очень крупным планом.
И снова на экране появилось лицо сенатора:
- Я обещаю перед лицом всей страны, что буду помогать вам во всем. Я достаточно сильна, чтобы сдержать свое слово. Я - сенатор Соединенных Штатов Америки. Я имею самое прямое отношение к Стратегическим оборонным инициативам и системам космического оружия, известным под названием "Звездные войны". Если у вас есть враги, я сотру их в порошок. Если кто-то мешает вам, я уберу их с дороги. Звоните мне в любое время дня и ночи. Мою дочь зовут Кэтрин. Пожалуйста, демонстрируйте на здоровье силу, только не причиняйте Кэтрин вреда. это были последние слова сенатора, произнесенные ею с экрана.
В комнате Кларис зазвонил телефон. Крофорд связался с ней с борта самолета:
- Старлинг, соберите вещи и встречайте меня через час. Отбываем на двое суток.
Она подумала, что разговор закончен - в трубке слышался только гул. Но вдруг голое прорезался снова:
- ...Приборы не нужны, только личные вещи.
- Встретить вас где?
- Смитсоновский музей. - Он начал говорить что-то кому-то рядом с ним и положил трубку.
Направляясь в машине к месту встречи, Старлинг думала о новой жертве.
Она очень боялась, что тело Кэтрин уже обнаружено.
Если Буйвол Билл узнает о том, кто ее мать, он может ускорить события. Он, возможно, захочет побыстрее разделаться с жертвой и, засунув ей в рот насекомое, выбросить в реку.
Возможно, Крофорд уже везет это насекомое для анализа. Зачем еще потребовалось вызывать ее в Смитсоновский музей? Но туда насекомое может доставить любой агент ФБР. К тому же, он велел взять вещи.
Вполне понятно, что шеф не захотел объяснять детали по обычному радиотелефону.
Она настроила приемник на волну беспрерывных новостей и терпеливо выслушала прогноз погоды. Начались новости, но это не принесло облегчения: повторили все то, что говорили в семичасовой сводке. Пропала дочь сенатора Мартин.
Ее кофту нашли разрезанной на спине в духе Буйвола Билла. Свидетелей пока не обнаружено. Личность жертвы, найденной в Западной Вирджинии, не установлена.
Западная Вирджиния.
Воспоминания о ритуальном доме в Поттере навевали страшные и бесконечно дорогие мысли. Нечто, не имевшее никакого отношения к мрачным событиям реальности. Стоя около раковины в доме похоронных ритуалов Поттера, она черпала силы из необычного источника, который повергал в глубокую печаль, - она вспоминала свою маму. Старлинг остановила машину недалеко от здания ФБР, где скопилось множество журналистов. Она погасила огни и прошла пешком два квартала к Национальному Смитсоновскому музею истории природы. Несколько окон огромного здания были освещены. Неподалеку стоял фургон окружной балтиморской полиции.
Водитель Крофорда Джефф в новой машине дожидался шефа. Увидев Старлинг, он сказал что-то в переговорное устройство.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Служащий доставил Кларис на второй этаж, туда, где стояло огромное чучело слона.
Дверь лифта открылась.
Джек Крофорд, засунув руки в карманы плаща, дожидался ее в полном одиночестве.
- Добрый вечер, Старлинг.
- Здравствуйте.
Не оборачиваясь, он бросил служащему:
- Дальше мы доберемся сами. Спасибо.
Крофорд и Старлинг шли по коридору среди всевозможных антропологических экспонатов. На потолке горели всего несколько ламп.
Войдя в ритм его быстрых уверенных шагов, Старлинг интуитивно почувствовала, что Крофорд испытывает желание обнять ее, что он непременно сделал бы это, но не может найти в себе силы прикоснуться к ней.
Она ждала, когда шеф заговорит.
В конце концов остановилась перед ним, тоже засунув руки в карманы. Так, глядя друг на друга, они стояли некоторое время среди безмолвия древних костей. Крофорд прислонился затылком к стеклянной витрине, сделал глубокий вдох и проговорил:
- Вероятно, Кэтрин Мартин еще жива. Кларис несколько раз кивнула и опустила голову. Может быть, ему будет легче говорить, не глядя ей в глаза.
Внешне он оставался спокоен, но что-то его здорово тревожило. Старлинг подумала, что, наверное, умерла его жена. Или, может быть, виной всему день, проведенный с убитой горем матерью Кэтрин.
- В Мемфисе проясняются кое-какие детали, - сказал он. - Мне кажется, преступник поймал ее на стоянке автомобилей. Никто ничего не видел. Она зашла в дом, затем, по непонятной причине, вышла на улицу. Видимо, не надолго, потому что дверь оставила приоткрытой, а замок поставила на предохранитель, чтобы он не защелкнулся. Ключи положила на телевизор. Думаю, в доме она пробыла недолго - даже не пошла в спальню к телефону. Автоответчик все еще подавал сигналы, когда ее дружок, наконец вызвал полицию. Итак, сейчас она у этого зверя, Старлинг. Кэтрин Бэйкер Мартин ожидает нас в его логове, Старлинг. И у нас максимум одна неделя. Очень может быть, что даже меньше. - Кларис с надеждой и нетерпением глянула исподлобья на своего шефа. - У нас появилось еще одно насекомое, - продолжал он, - и наши ребята уже занимаются им.
- Где нашли? У той неопознанной девушки в морозилке?
- Нет. Пойдемте покажу. Интересно, что скажете вы.
- Энтомологический отдел в другой стороне, мистер Крофорд.
- Знаю. они свернули по коридору и оказались перед дверью антропологической лаборатории. Сквозь матовое стекло проникал свет и доносились голоса. Они вошли. Три человека в белых халатах работали за ярко освещенным столом в центре комнаты. Чем они занимались, было непонятно.
Джерри Берроуз из их отдела ФБР, заглядывая через плечи склонившихся над столом, делал пометки в блокноте. Комната была наполнена знакомым запахом.
Один из мужчин отошел в сторону, положил что-то в металлическую ванночку, и все сразу стало ясно. На большом подносе из нержавеющей стали лежал "Клаус" - голову, которую она обнаружила в гараже.
- У Клауса в горле тоже оказалась куколка, - сказал Крофорд. - Одну минуту, Старлинг. Джерри, ты говоришь с диспетчером? Берроуз диктовал информацию из своего блокнота. Он прикрыл ладонью трубку и ответил:
- Да, Джек, они все силы кинули на Клауса. Крофорд взял трубку:
- Бобби, не жди, пока вмешается Интерпол. Передай немедленно изображение и медицинские заключения. Скандинавские страны, Западная Германия, Нидерланды. Сообщи, что Клаус, вероятно, служил в торговом флоте. Передай детальные снимки. - Он возвратил трубку Берроузу. - Где ваша машина, Старлинг?
- Внизу, около отдела.
- Это насекомое обнаружил Джон Хопкинс, - сообщил Крофорд, пока они ждали лифт. - Куколка была засунута в горло таким же образом, как и у девушки из Западной Вирджинии. Хопкинс обнаружил се сегодня вечером около семи. Балтиморская полиция разыскала меня в самолете. Они хотят связаться с доктором Энджелом, чтобы узнать возраст Клауса, а также установить, в каком году ему сломали челюсть.
- Одну секунду. Хотите сказать, что Клауса, возможно, убил Буйвол Билл? Много лет тому назад?
- Вам это кажется невероятным? Слишком много совпадений?
- Сейчас, в эту секунду?
- Да.
- Давайте подумаем вместе.
- Доктор Лектер сказал мне, где найти Клауса.
- Верно, сказал.
- Доктор Лектер сказал мне, что его пациент, Бенджамин Распейл, признался в убийстве Клауса. Сам же он считает, что смерть скорее всего наступила в результате асфиксии на сексуальной почве.
- Это всего лишь слова.
- Думаете, доктор Лектер знает точно, как умер Клаус, а Распейл и секс тут ни при чем?
- У Клауса в горле оказалась куколка, у девушки из Западной Вирджинии тоже. Подобного я не видел никогда. Никогда не читал об этом, никогда не слышал. Что думаете по этому поводу вы?
- Я думаю, зачем вы велели мне собрать вещи? Хотите, чтоб я встретилась с Лектором?
- Вы единственная, с кем он разговаривает, Старлинг. - Крофорд выглядел очень расстроенным. - Чувствую, у вас есть план. - Она кивнула. - Обсудим его по дороге в клинику.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

- До того, как мы взяли Лектера за убийство, он имел обширную психиатрическую практику, - начал Крофорд. - Он проводил многочисленные психиатрические исследования в криминальных лечебницах Мэрилэнда и Вирджинии, а также по всему восточному побережью. Повидал множество душевнобольных преступников. Кто знает, что он вытворял с ними. Просто так, из любопытства. Это один путь наших рассуждений. Кроме того, он близко знал Распейла, и тот во многом доверял ему. Может, когда-то и рассказал откровенно, как умер Клаус. Крофорд и Старлинг сидели друг против друга в машине, державшей путь на север США, к Балтимору, лежащему в тридцати семи милях.
- Для начала остановимся на двух моментах. Во-первых, Лектер знает что-то конкретное. Во-вторых, не надо забывать, что он делает все исключительно забавы ради. Допустим, он захочет, чтобы поймали Буйвола Билла, пока Кэтрин еще жива. Но необходимо, чтобы он был в этом заинтересован и поимел от этого какую-то выгоду. Испугать нам его нечем - у него уже и так забрали бумаги и книги.
- А что если нам просто объяснить ему ситуацию и что-нибудь пообещать? Скажем, камеру с видом из окна? Кстати, предлагая свою помощь, он просил именно это.
- Он предлагал помощь, Старлинг, но не донос. Вы, я вижу, в смятении. Лектер не спешит. Мы попросим его донести, и он начнет выжидать. Он сразу ничего не расскажет.
- Даже за награду? Ведь, если погибнет Кэтрин он ничего не получит.
- Допустим, мы скажем ему, что ЗНАЕМ о его осведомленности в деле и начнем уговаривать выдать тайну. Он получит огромное удовольствие, затягивая этот процесс. Он поведет себя так, будто вспоминает. Он посеет надежду в сердце сенатора Мартин, а сам позволит девушке погибнуть. А потом будут другие матери, их оживающие надежды и так далее. Это как раз то, чем он живет. Это его питательная среда.
- Значит, доктор Лектер должен думать, что мы пришли к нему только побеседовать.
- Правильно.
- Тогда к чему все эти рассуждения? Почему вы просто не послали меня поговорить с ним таким образом?
- Я пока рассуждаю. Вы сделаете это, когда получите приказ.
- Я думаю, не следует упоминать о насекомых в горле Клауса, указывая тем самым на возможность существования связи Клауса с Буйволом Биллом.
- Верно. Вы снова, пришли к нему, потому что поражены тем, что сбылось его предсказание о снятии скальпов с будущих жертв. Можете сказать, как бы между прочим, что такой влиятельный человек, как сенатор Мартин, может оказаться ему полезной. Он должен поверить, что необходимо спешить, что если Кэтрин умрет, он ничего для себя не получит. В этом случае сенатор потеряет к нему всякий интерес.
- А она действительно его потеряет?
- Для вас будет лучше поклясться жизнью и смертью, что вы не знаете ответа на этот вопрос.
- Понятно. - Значит, влиятельная женщина пока об этом не информирована. Тут нужны крепкие нервы. Честно говоря, Крофорд боялся ее вмешательства, боялся грубой ошибки с ее стороны, если она вдруг обратится к Лектеру.
- Вы меня поняли?
- Да. А как он сможет навести нас на Буйвола Билла, если ему неизвестны детали?
- Не знаю, Старлинг. У него было много времени подумать об этом. Он ждал своего часа кладя на сари жертвенник одну за другой шесть жизней. Лектер в нашем распоряжении три дня. Если мы не добьемся успеха, полиция Балтимора начнет пытать его. И только суд сможет укротить их пыл.
- Пытки в прошлый раз не дали ничего. Доктор Лектер не особенно от них страдал.
- Что он выдал им тогда? Бумажного цыпленка?
- Да. - Это оригинальное произведение все еще находилось в сумочке Старлинг. Она вытащила его, расправила и заставила клевать.
- Я не виню балтиморцев. Он их человек. Если Кэтрин погибнет, они обязаны будут доказать сенатору Мартин, что испробовали все методы.
- Что она за женщина?
- Прекрасная, но строгая, обладает большим умом. Вам, Старлинг, она должна понравиться.
- Куколка в горле Клауса остается нашим секретом? Мы можем скрыть ее существование от газетчиков?
- Не более трех дней.
- Поэтому действовать нужно немедленно.
- Не следует доверять Фредерику Чилтону и вообще никому из его персонала, - сказал Крофорд. - Узнает Чилтон - узнает весь мир. Ему известно, что вы занимаетесь делом Клауса, но никак не связаны с делом Буйвола Билла.
- Сегодня поздно ночью?
- Это единственно возможное время. Вы должны знать, что информация о куколке в горле жертвы из Западной Вирджинии появится в утренних газетах. Об этом проболтался местный медэксперт. Теперь это уже не секрет, - проговорил Крофорд и взялся за телефонную трубку.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Большая ванная комната, вся в белом кафеле, светильники под застекленным потолком, изящные полочки в итальянском стиле на стенах из декоративного кирпича. Множество вьющихся растений и косметики.
Большое зеркало запотело от горячей воды. Из-под струй душа слышится на редкость высокий голос.
В дверь ванной снаружи скребется маленькая собачка.
Под душем Джейм Гамб, белый, тридцать четыре года, рост около ста восьмидесяти шести сантиметров, вес более девяноста двух килограммов, каштановые волосы, голубые глаза, никаких особых примет. Свое имя, Джеймс, он сам произносит без буквы "с" - Джейм. И требует того же от остальных.
Смочив тело, он намылил грудь и бедра голыми руками, а ненавистные места тела - мочалкой. Ноги немного толстоваты, но он считает, что они в общем-то привлекательны.
Гамб тщательно вытерся, нанес дорогой смягчающий крем.
Вдавил мочалкой свой половой член и яички между ног, вытер большое, в полный рост, зеркало и встал перед ним, поигрывая бедрами, хотя мужские принадлежности здорово мешали ему при этом.
- Сделай что-нибудь со мной, любимый. Сделай побыстрей. - Он говорил в самом высоком регистре и при этом верил, что получается очень неплохо. Никакие лекарства не смогли изменить его голос, но зато они уничтожили волосы на слегка выпирающих грудях. Многочисленные электропроцедуры остановили рост бороды и усов. Но он все равно не был похож на женщину. Он был мужчиной, который мог защитить себя не только кулаками, но и ногтями.
- Что ты собираешься со мной, сде-е-елать? При звуке голоса в дверь снова заскреблась собачка.
Гамб надел халат, впустил маленького белого пуделя, взял его на руки и поцеловал в пушистую шерстку.
- О-о-о! Ты проголодалась, моя радость? Я тоже. - Чтобы открыть дверь, он пересадил собаку на другую руку. Та попыталась вырваться. - Минутку, дорогая. - Свободной рукой он поднял с пола около кровати мини-карабин четырнадцатого калибра и положил его на подушку. - Тихо, тихо. Мы будем ужинать через минуту. - Спустив собаку на пол, он нашел домашние туфли. Пудель, глядя на него преданными голодными глазами, побежал за хозяином на кухню.
Из микроволновой печи Джейм Гамб достал три готовых упаковки с ужином.
- Две от "Хангри мэн" для себя и одну от "Лин казн" для пуделя.
Собака жадно проглотила мясо, десерт, но не прикоснулась к овощам.
Джейм Гамб оставил на своих тарелках одни кости.
- Ты еще не справилась с делом номер два. Ну хорошо, я не буду смотреть. - Он прикрыл глаза рукой, но сквозь щели в пальцах продолжал подсматривать. - О, моя крошка! Ты же настоящая леди! Ну, теперь пора в постель.
Мистер Гамб любил укладываться спать. Он делал это несколько раз за ночь. Он любил и просыпаться, любил, не зажигая света, подолгу сидеть в одной из комнат или даже работать, когда появлялись какие-то неожиданные идеи.
Прежде чем выключить на кухне свет, он на секунду задумался, собрал пустые тарелки, вытер стол.
Щелчок выключателя, и в центральной части дома вспыхнул яркий свет.
Джейм Гамб начал спускаться с тарелками в руках. Собачка завизжала и носом открыла дверь, пытаясь догнать хозяина.
- Ну, хорошо, глупышка Билли, - проговорил он, поднимая пуделя.
В подвальной комнате прямо под кухней находился глубокий высохший колодец.
Его край, обложенный кольцом из кирпича, на семьдесят сантиметров возвышался над песчаным полом.
Достаточно тяжелая оригинальная деревянная крышка лежала на своем месте.
В ней был сделан люк размером как раз для ведра.
Дверца люка была открыта, и Джейм Гамб высыпал туда остатки пищи со своих тарелок. Кости, куски овощей мелькнули и исчезли в кромешной темноте люка. Пудель сел рядом и жалобно, просяще заскулил.
- Нет, уже ничего не осталось, - -сказал Гамб. - Ты и так слишком толстая.
Он поднялся по ступенькам, нашептывая собаке:
- Ах, ты, моя толстушка.
Он не обратил никакого внимания на приглушенный безумный крик, эхом донесшийся из черной дыры:
- ПОЖАЛУЙСТА...

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Спускаясь по ступенькам к камерам преступников-психопатов, Старлинг всеми силами старалась не слышать шум и крики, хотя и чувствовала, как по ее коже бегают мурашки.
Давление, казалось, увеличилось, будто бы она глубже и глубже спускалась под воду.
Близость сумасшедших, мысли о брошенной и одинокой Кэтрин Мартин придавали ей решимости. Но сейчас одной решимости мало - необходимо спокойствие, уравновешенность, максимум хитрости.
Ей нужно спешить, но не показывать этого.
Если доктор Лектер знает ответ на ее вопрос, она обязана не проглядеть его в потоке хитроумных размышлений преступника.
Санитар нажал на кнопку и тут же оставил ее наедине с открывшим дверь Барни.
- Добро пожаловать к нам опять, - сказал тот и защелкнул за ней замок.
- Привет, Барни.
- Какой вам нужен свет?
Коридор между камерами был неосвещен. Только в конце она увидела пятно света, падающее на пол из камеры.
- Похоже, доктор не спит.
- Никогда не смыкает глаз ночью, даже если выключаем электричество.
- Давайте все оставим, как есть. Старлинг двинулась по коридору. Она не заглядывала в камеры по сторонам. Звук собственных шагов казался ей слишком громким. Кроме него тишину нарушал храп из одной или двух камер, покашливание из третьей.
Она решила не смотреть в клетку доктора Лектора, не убедившись в том, что он увидел ее первым. Ощущая холодок между лопатками, она подошла к телевизору и убрала звук. Лектер был одет в белую пижаму, под цвет его обиталища. Цветными были только его волосы, глаза и красный рот. Он сидел за столом около оградительной сетки и рисовал.
- Добрый вечер, доктор.
Между красных губ появился кончик языка. Коснувшись верхней в самой ее середине, он тут же исчез.
- Кларис. - Голос был хрипловат. Ей вдруг стало интересно, когда он говорил в последний раз. Вечное молчание... - Вы довольно поздно для своих занятий.
- Это ночная учеба, - ответила она, желая казаться более уверенной. - Вчера я была в Западной Вирджинии...
- Вы поранились?
- Нет, я...
- У вас свежая повязка, Кларис.
- О, да, - удивленно вспомнила она. - Я поцарапалась сегодня во время занятий по- плаванию. - Повязку на ноге скрывали брюки, но он все же почувствовал запах крови. - Вчера я была в Западной Вирджинии. Они нашли тело. Это последнее деяние Буйвола Билла.
- Вовсе не последнее, Кларис.
- Последнее по времени.
- Согласен.
- С нее был снят скальп. Как вы и говорили.
- Не возражаете, если я продолжу рисовать, пока мы будем беседовать?
- Нет, пожалуйста.
- Видели останки?
- Да.
- А предыдущих жертв?
- Только фотографии.
- И что вы почувствовали?
- Страх. Потом я занялась работой.
- А после?
- Потрясение.
- Вы сказали Джеку Крофорду то, о чем я просил?
- Да. Он не особенно обратил на это внимание.
- А после того, как . Нашли новое тело?
- Он говорил со своим начальством...
- С Аланом Блумом?
- Верно. Доктор Блум заявил, что Буйвол Билл изображает из себя личность, созданную газетчиками. Что снятие скальпов - это игры бульварной прессы.
- Понятно. А что думаете вы?
- Я не очень уверена в этом.
- Вы изучаете психологию, судебную медицину. И как эти науки характеризуют Буйвола Билла? - согласно учебникам, он попросту садист.
- Если верить книгам, жизнь довольно запутанная штука, Кларис. Зло порождается страстью, туберкулез кожи проявляется как крапивница. Вы имеете в виду учебники доктора Блума?
- Да.
- Вы читали в них обо мне?
- Да.
- Как они характеризуют меня?
- Как социопата.
- Считаете, Блум всегда прав?
- Доктор Лектер обнажил в улыбке свои мелкие зубы. - У нас везде полно специалистов, - в любом деле, Кларис. Доктор Чилтон считает, что Самми из соседней камеры гебефренический шизофреник <Гебефрения - юношеская форма шизофрении, протекающая с дурашливой веселостью, кривлянием, бессмысленным шутовством.> и абсолютно потерян для общества. Он поместил его на место Миггса - думает, что он безнадежен. А что вы думаете о таких больных? Не бойтесь, он не услышит.
- Очень трудно поддаются лечению, - ответила она. - Подобные личности страдают дезинтеграцией сознания и периодически полными потерями разума.
- Хорошо. Если вы способны вникать в наши проблемы, я, возможно, помогу в ваших. Qui pro quo .
- Доктор Лектер, почему вы говорите, что Буйвол Билл не садист?
- В газетах написано, что на всех телах обнаружены на запястьях следы сдавливающих сосуды жгутов. На запястьях, а не на ногах. Вы обнаружили следы на ногах на трупе в Западной Вирджинии?
- Нет.
- Кларис, кожу обычно снимают с жертвы, подвешенной за ноги. Это делается для того, чтобы давление крови в голове и груди было сильнее, а сам объект был в сознании. Вы знали об этом?
- Нет.
- Когда попадете в Вашингтон, посетите Национальную галерею и внимательно рассмотрите картину Тициана "Наказание Марсия", прежде чем ее вернут в Чехословакию. Изумительные детали. Обратите внимание на пана, несущего ведро воды.
- Доктор Лектер, возникли чрезвычайные обстоятельства и в связи с ними у нас есть довольно необычное предложение.
- К кому?
- К вам, если спасете несчастную. Вы видели по телевизору сенатора Мартин?
- Да, я смотрел новости.
- Что думаете о ее обещаниях?
- Лживые, но безвредные. Она плохо осведомлена.
- Это очень могущественная женщина. К тому же решительная.
- Интересно.
- Уверена, у вас потрясающая интуиция. Сенатор Мартин заявила, что если вы поможете вернуть Кэтрин живой и невредимой, она сделает все, чтобы вас перевели в федеральное ведомство. И вы получите место с видом на природу, если таковое имеется. Кроме того, вы сможете заниматься своим делом. При этом, конечно, будут соблюдены все меры предосторожности.
- Я не верю этому, Кларис.
- Должны поверить.
- Я верю вашему слову. Но в отношениях между людьми существует много неизвестного вам, не говоря уже о способе правильного освежевания человека. Надеюсь, вы скажете об этом сенатору Соединенные Штатов Америки, вы, избранная посланником!
- Я ваша избранница, доктор Лектер. Вы сами выбрали меня для разговора. Хотите кого-то другого? А, может, вы просто не в состоянии помочь?
- Это одновременно и грубо, и несправедливо, Кларис. Не верю, что Крофорд согласится на какие-то компенсации, когда получит от меня информацию... Возможно, я скажу вам одну вещь для передачи сенатору. Возможно, мы сторгуемся, но только за информацию о вас лично. Да или нет?
- Задавайте вопрос.
- Да или нет? Кэтрин ждет, не так ли? Прислушивается к точильному камню. И что она вам после этого скажет?
- Задавайте ваш вопрос.
- Ваше самое страшное воспоминание детства. - Старлинг глубоко вздохнула. - Меня интересует не ваша самая страшная выдумка, разумеется.
- Смерть отца, - ответила девушка.
- Расскажите.
- Он был шерифом. Однажды выследил двух выходящих из магазина грабителей. Вылезая из своего пикапа, отец попытался выстрелить, но ружье дало осечку, и они убили его.
- Дало осечку?
- У него было очень старое автоматическое ружье "ремингтон". Просто не выскочила гильза. Когда такое случалось, приходилось снова чистить оружие. Думаю, ему следовало ударить прикладом о дверь, чтобы выбить гильзу.
- Он был убит сразу?
- Нет. Это был очень сильный человек. Он прожил месяц.
- Вы бывали у него в больнице?
- Да, доктор Лектер.
- Расскажите детали, если помните. Старлинг закрыла глаза.
- Как-то его пришла навестить наша соседка, пожилая одинокая женщина, и прочитала ему конец "Танатопсиса". Думаю, этим все сказано. Вот так. Мы договаривались с вами.
- Да, конечно. Вы были достаточно откровенны, Кларис. Я всегда это чувствую.
- Quid pro quo.
- Девушка в Западной Вирджинии была очень красива на ваш взгляд?
- Она тщательно следила за собой.
- Не теряйте времени.
- Она была солидных размеров.
- Застрелена в грудь?
- Да.
- Небольшие груди?
- Для ее роста - да.
- Но с хорошими бедрами.
- Да.
- Что еще?
- В горло ей была аккуратно вставлена куколка, но пресса об этом пока не знает.
- Бабочка? Cердце Кларис на мгновение замерло. Она очень надеялась, что доктор не заметит этого.
- Мотылек, - ответила девушка. - Пожалуйста, скажите, как вы догадались?
- Кларис, я хочу сказать вам, для чего Буйволу Биллу нужна Кэтрин, а потом мы распрощаемся. При данных обстоятельствах это мое последнее слово. Вы можете передать это сенатору, и тогда пусть она приходит сюда с более интересными предложениями или ждет, пока тело всплывет на поверхность в подтверждение моих слов.
- Для чего она нужна ему, доктор Лектер?
- Ему нужна вся кожа с передней части тела вместе с грудью, - проговорил доктор Лектер.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Кэтрин Бэйкер Мартин лежала на глубине более пяти метров ни"е уровня пола подвала. Тьма наполнялась звуками ее дыхания, биением сердца. Иногда на нее наваливался страх, такой же, какой испытывает угодившая в капкан лисица, иногда она начинала размышлять.
Девушка понимала, что ее похитили, но кто - она не знала. Она отдавала себе отчет в том, что это происходит не во сне, а в какой-то жуткой реальности.
Сейчас ей было намного лучше, чем в тот момент, когда она первый раз пришла в себя. Страшное головокружение прошло, и она стала понимать, что воздуха здесь достаточно. Она могла отличать верх от низа, могла осознать, в каком положении лежит.
Плечи, бедра, колени ныли от соприкосновения с цементом.
Боль в голове уменьшилась и в основном ощущалась теперь только в левой руке.
Безымянный палец был сломан. Она понимала и это.
Одета девушка была в незнакомый толстый стеганый костюм. Он был чистый и от него исходил непонятный запах. Пол тоже казался чистым, если не считать костей и кусков овощей. Здесь же находилось пластмассовое мусорное ведро с привязанной к ручке веревкой. Кэтрин Мартин могла свободно передвигаться, но идти было некуда. Пол, на котором она лежала, имел овальную форму, примерно три на два с половиной метра, с небольшой ямкой для спуска воды. Это было дно глубокого крытого колодца.
Гладкие бетонные стены, поднимаясь вверх, слегка сужались.
Сверху послышался шум. Может, это ее сердце? Звуки наверху... Они теперь четко доносятся сюда. Подземная темница находилась в подвале, как раз под кухней. Шаги по полу, бегущая вода. Когти собаки скребут линолеум. Появился тусклый фонарь на веревке и завис далеко вверху.
Девушка вздрогнула, когда мусорное ведро начало двигаться вверх, к свету, покачиваясь на тонкой веревке. Она постаралась подавить страх, вдохнула слишком много воздуха, но все-таки смогла говорить:
- Моя семья заплатит. Наличными. Моя мама без лишних вопросов рассчитается с вами. Вот ее личный... Ой! - сверху полетела черная тень. Но это всего лишь полотенце. - Вот ее личный телефон: двести два...
- Вымойся. Это был тот странный голос человека, который разговаривал с собакой.
Вниз спустилось ведро. Она почувствовала запах горячей мыльной воды.
- Разденься и обмой все тело, иначе я окачу тебя из шланга. - Затем немного тише, повернувшись к собаке:
- Да, мы умоем ее из шланга. Обязательно, мое солнышко.
Кэтрин Мартин услышала шарканье ног и лап по полу над колодцем. Теперь она все видела более отчетливо, - насколько высок люк, на крепкой ли веревке привязан фонарь. Могла ли она достать его, как-нибудь зацепить полотенцем? Черт возьми, надо действовать. Стены были абсолютно гладкими - безупречная труба, ведущая вверх. Трещина в бетоне на фут выше руки была единственным изъяном.
Что-то начало медленно опускаться мимо фонаря. Шланг. Ледяная вода. Это предупреждение.
- Вымойся. Все тело.
В ведре с водой лежала мочалка и плавал флакон с дорогим смягчителем кожи. Она разделась. От холода на руках и бедрах появилась гусиная кожа. Она присела у ведра с теплой водой и начала мыться.
- Теперь вытрись и намажься кремом. Намажь им каждую точку тела. - Крем от воды был теплым. - Собери мусор и вымой дно. Она подобрала кости цыпленка, остатки овощей, положила все в корзину, тщательно вытерла грязь на цементном полу. Около самой стены Кэтрин наткнулась на человеческий ноготь, покрытый блестящим лаком.
Ведро поехало вверх.
- Моя мама заплатит вам! - отчаянно крикнула девушка, - и не задаст ни одного вопроса. Она заплатит вам столько, что вы станете богатым. Кто бы вы ни были - иранец, палестинец, из "Движения чернокожих за свободу", - она заплатит. Вам только надо... свет потух.
Внезапная непроницаемая тьма. Мусорное ведро опустилось вниз.
Девушка села на подстилку, лихорадочно рассуждая. Теперь она знала, что ее захватчик действовал в одиночку и был белым американцем. Она пыталась по полученным впечатлениям определить, кто он такой, вспомнить его внешний облик. Удары по голове там, на стоянке, полностью лишили ее памяти.
Где-то далеко теплилась надежда, что в конце концов он отпустит ее. Разум продолжал лихорадочно работать, работать и, наконец, сработал. Ноготь. Кто-то уже был здесь. Женщина, девушка? Где она сейчас? Что он с ней сделал? Несмотря на шоковое состояние и затуманенный рассудок, ей не потребовалось много времени, чтобы понять все. Помог ей в этом крем для смягчения кожи. Теперь она знала, в чьих руках находится.
Ее точно окатило кипятком, она дико закричала, вскочила, вцепилась в стену, с воплем ужаса попыталась вскарабкаться вверх. Крик перешел в захлебывающийся кашель, и она ощутила во рту что-то теплое и соленое. Она упала на пол и замерла, прижав колени к подбородку и вцепившись руками в волосы.


далее: ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ >>

Томас Харрис. Молчание ягнят
   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация